Раб и сын Отечества

Автор:
А. Коровин

Крестьянская война под предводительством Е.И.Пугачева вошла в историю государства российского, сохранилась в памяти народной. На стороне Емельяна Пугачева сра­жались и многие наши земляки.

Одноулочная деревенька Кочнева размещалась на узкой полосе возвышен­ности среди болотистой местности между селом Клевакинским и д. Копыриной, д. Азией. Вот уж действительно, по пословице: только черт мог занести лю­дей сюда, в болотную топь.

По «дозору» Михаила Тюхина в 1624 году в Коч­неве учтено шесть дворов, а в 1695 году верхотурский сын боярский Дмитрий Рукин внес в «ревизскую сказку» имена кочневских домохозяев. Дворы и пашни имели Сила Фомин, сын Трубников, Викул Иванов Усольцев, Софрон Осипов Костромин, Лавр Копырин, Григорий Калинников, сын Ваганов, Иван Степанов сын, Григории Иванов сын Богомолов, Сидор Никитич сын. Потомками первопоселенцев Кочневых, давших имя деревеньке, были Кочнев с сыном Мат­веем.

Поселенцы, как видно по фамилии, были выходцами с рек Усолья, Ваги, из-под Костромы. Фамилия Кочнев, Кочев произошла от названия суденышка «кочь» архан­гелогородецких рыбаков, людей смелых и сообрази­тельных.

В 1702, году у Матвеи Кочнева появился сын, которому батюшка Андронник Герасимов выбрал имя Тихон. Рос Тихон бел телом, кудряв, черноглаз. В возрасте «осем­надцати» лет Тихон венчан с Иринушкой из Брусницыной (с.Бруснята), дочерью Ефима Брусницына.

Мирно и дружно жили Тихон Матвеич и Ирина Ефимовна Кочневы. Ирина народила кучу детей – Моисея, Федота, Василия, Степана, Жить бы да жить. Но беда приходила за бедой: как только стукнет 20 лет сыну, его в рекруты берут. Так и ушли из родительского дома Моисей, Василий и Степан тянуть 25-летнюю лямку воинской службы. Удалось отстоять откупом лишь второго сына Федота, родившегося в 1734 году. Рос он смышленым, за какую работу не брался, дело в руках горело. Федота то же женили восемнадцатилетним. Взял он в жены Екатерину Гурьевну «деревни Кочневой крестьянина Гурьяна Копырина дочь».

Так и росла деревня Кочнева. В один порядок с усадьбой Матвея Андреевича Кочнева, который прожил 86 лет, поставили свои дворы его сыновья Тихон и Елисей Матвеевичи Кочневы, Гурьян Копырин, а потом появились усадьбы и их детей и внуков.

Так бы и крестьянствовал до старости Федот Матвеевич Кочнев, да стало невмоготу от поборов да принуждении: то езжай в курень, да готовь 20 коробов угля для Каменского завода, то иди в извоз до реки Чусовой с пушками Каменского завода. А в 1762 году придумали отдать крестьян

Белоярской слободы во временные работники на Верхисетский завод князя Воронцова. Да и дети подросли: Леночке десять лет, а Федору шесть.

И не стерпел Федот Матвеич и призвал своих однослободчан не подчиняться приписке к ВИЗу. Староста слободы Белоярской Василий Белоносов, дружок Федота, сын основателя д.Белоносовой, пытался отговорить Кочнева: «Друг Федотушка! Усмирись, ведь своим гневом только гнев властей на себя накличешь! Да и нам не сдобровать!»

Верно, в Белоярскую слободу заявился поручик Порецкий с солдатами. Он плеткой принудил выйти на завод, правда, не на ВИЗ к Воронцову, а обратно в казенный Каменский.

Прошел почти десяток лет. Федоту Матвеевичу близился сороковой год. В начале января 1774 года по всей слободе Белоярской началась неустойка: люди радостно воспринимали, что царь Петр Федорович, чудом спасшийся от палачей жены своей Екатерины Второй, жалует всем свободу и землю, воду и хлеб. Случилось так, что сам староста Белоярской слободы, только что избранный на этот пост Федот Тихонович Кочнев, стал заводилой восставших, 7 февраля со стороны Авериной (ныне г. Бог­данович) в Каменский завод пришел отряд пугачевского полковника Тишкана Дербышева, который в тот же день назначил вместо бежавшего управляющего заводом атаманом Каменского завода подканцеляриста Каменской заводской конторы, Филиппа Пономарева.

Отряд из работных завода возглавили крестьянин Каменского завода атаман Прокопий Багоков и есаул Янин. Они принудили священника Антона Кочнева и прапрадеда Д. Н. Мамина- Сибиряка, дьякона Федора отслужить молебен в честь Петра Третьего и их, новых властей завода.

Самсон Максимов, объединивший все отряды восставших вокруг Каменского завода, поручил атаманство в Белоярской слободе Федоту Тихоновичу Кочневу. В слободе насчитывалась 3500 мужских душ. Конечно, не все могли взять в руки оружие, но белоярцы успешно выдержали первые бои с солдатами Екатерины Второй, устояли в них и даже наносили противнику поражение.

Командир екатеринбургских заводов Бибиков 16 февраля 1774 года под барабанный гром проводил из Екатеринбурга в Каменский завод два отряда по сотне солдат в каждом. По шадринской дороге шел отряд подпоручика Озерова. Солдаты прошли села Косулино, Большие Брусяны, Логиновское. Словно все население вымерло. Появилась надеж­да, что восставшие мужики одумались, попрятались по лесам. Но при подходе к д. Златогоровой завязался бой: загремели пищали, уда­рили пушки. Подпоручик Озеров с отрядом залег в оборону. Бой шел весь день. Озеров понял, что к Камен­скому заводу ему не пройти. Он решил совершить об­ходной маневр. Но отход с позиций для озеровцев прев­ратился в бегство. Почти тысячная толпа мужиков, с косами и вилами, ружьями и топорами, кинулась дого­нять солдат, отступавших прямо полями в сторону Бе­лоярской слободы.

Второй отряд вел поручик Костин. Шел он по Сибир­скому тракту, но у д. Мезен­ской свернул на юг и через пять верст, повернул на вос­ток, используя речку Белую. В самой Белоярке, как до­ложили Костину, стоял тоже тысячный отряд восстав­ших, готовых к бою. Возглав­лял их Федот Кочнев лично сам.

В урочище Падун отряды Озерова и Костина объеди­нились и пошли по льду речки Белой. Дойдя до д. Белоносовой, злые от неудач, хо­лода и голода, екатери­нинские солдаты устроили порку всего населения: детей и стариков. Взрослые же белоносовцы держали обо­рону при впадении Белой в Каменку.

Отдохнув в тепле, солдаты двинулись той же речкой Белой к селу Клевакинскому. Но у д. Копыриной в кустарнике по берегу речки Белой 20 февраля солдаты наткнулись на мощную за­саду, которой командовал тот же Федот Кочнев. Его отряд на вооружении имел несколько легких пушек. Восставшие встретили солдат мощным ураганным огнем из этих пушек и пищалей. Солдаты несколько раз под­нимались в штыковую атаку, но вновь залегали под огнем восставших. Шестичасовой бой закончился разгромом отрядов Озерова и Костина, постыдно бежавших по речке Белой назад и вскоре вернувшихся в Екатеринбург. От­ряды понесли огромные по­тери, недосчитали почти половину своих солдат.

25 февраля отряд атамана Федота Кочнева, произве­денного Е. И. Пугачевым в полковники, уже принял участие в бою со старейшим карательным на Урале полком майора Фишера. Сначала разгорелся бой у с. Большие Брусяны, затем у с.Логиновского. Но под напором пьяного полка Фишера восставшие отошли в сторону Каменского завода по Ка­линовской дороге и у с.Кис­ловского снова вступили в бой с фишеровцами. Вос­ставшим вновь пришлось отойти — непосредственно к Каменскому заводу и в его пригородах в районе Трех пещер сойтись с полком Фишера. Это, пожалуй, был самый кровавый и упорный бой восставших против пра­вительственного полка. Со стороны пугачевцев здесь в бою принимало участие свыше двух тысяч мужиков. Стойко дрались отряды Ка­менских крестьян во главе с Анисимом Щербаковым, белоярцы под командой Федота Кочнева. Весь день 3 марта, на льду реки Исети, от Трех пещер до аула Щер­баки, шел бой. Восставшие откатывались к д.Брод и вновь гнали фишеровцев до Щербаковой. Сам Фишер получил удар палицей по голове и потерял сознание. Полк принял капитан Дорецкий.

Вечером пугачевские от­ряды, в том числе и отряд Ф. Т. Кочнева, отошли к д. Рыбниковой на берег озера Сунгуль. Здесь всю ночь горели их костры.

Утром 4 марта 1774 года начался новый, еще более ожесточенный бой. Пугачев­цами командовал прослав­ленный их вожак Иван Наумович Белобородов, ночью прибывший из Багаряка с отрядом в тысячу человек:Бой шел весь день и закончился победой восставших. Порецкий поспешно отступил к Каменскому заводу. Вос­ставшие держали Каменский завод в своих руках. За пол­тора месяца, где-то с 14 янва­ря по 8 марта, хозяйничая в Каменском заводе, они не допустили остановки за­вода, изготовили для армии Е. И. Пугачева 22 пушки и отправили их в отряды Самого Пугачева. На заводе они уничтожили лишь дол­говые и податные журналы, не тронув сам Заводской технический архив. В ту пору каменцы готовились выпус­кать быстрострельную мор­тиру с тремя линиями, на каждой по три стволу. Ека­терина Вторая очень боялась, чтобы это новшество не по­пало в руки Пугачева.

Резкое весеннее потеп­ление, а главное истощение запасов питания привели к уходу части воставших по домам. Это ослабило обо­рону восставших.

Утром 8 марта Самсон Максимов начал отвод от­рядов восставших от Камен­ска в Сторону Багаряка. Днем на тех же рыбниковских полях у д. Богатенковой Порецкий догнал отступав­ших. Завязался бой. Но после семичасовой борьбы пугачевцы потерпели пора­жение. Оставшиеся в живых белоярцы во главе с Федо­том Кочиевым ушли на Багаряк, затем на Чебаркуль. Сохранился протокол до­просов пугачевца Ивана Шульгина, который пока­зал, что 28 апреля 1774 года он вместе с белоярским крестьянином Федотом Кочневым был послан, из Чебаркульской крепости полков­ником Василием Михай­ловским в ставку к Пугачеву под Белорецкий завод с просьбой выдать жалование восставшим.

1 мая Федот Кочнев был уже в ставке Пугачева, вру­чил ему донесение. Пугачев подробно расспросил Кочнева о войске царского генерала де Колонга, нанесшем по­ражение восставшим под Долматово, затем под Челябой.

Шульгин показал, что Пугачев вручил «бывшему с ним товарищу Кочневу указ, чтобы ему (т. е. Кочне­ву) находиться при Кыштымском заводе обще с тут нахо­дящимися мещеряками и башкирами, которых, по ­примету будет ста с четыре, и притом подтверждено, что он, Кочнев, оных мещеряков и башкирцев не допускал до обид и разорения в заво­дах находящихся жителей. В награждение ж за то их верное к нему доставление донесений Пугачев выдал Кочневу пять, а Шульгину два рубля».

Другой пугачевец, челя­бинский казак Логин Заварухин при допросе показал, что при его поездке Кочнев уже имел, чин атамана, т. е. полковника.

Пугачев вручил Кочневу указ «об имении над кано­нирами главной команды». 6 мая у д. Травники под Чебаркульской крепостью карательная команда майора Ф. Жолобина нанесла удар по отряду в котором Федот Кочнев командовал канони­рами, и Кочнев, «услышав прибытие к деревне Травники войск, неведомо куда бежал».

Через месяц после боя у д. Травники Федот Тихонович Кочнев опять появился в ставке Е. И. Пугачева. 11 ию­ня в селе Иргинском под Кунгуром Кочнева вместе с самим Петром Третьим, т/е Е. И. Пугачевым, свя­щенник Федор Луканин и житёли села встречали торже­ственно хлебом-солью.

2 июня 1774 года «Петр Третий» в Иргинском заводе вручил именной указ полков­нику Ф. Т. Кочневу «Ека­теринбургского ведомства Белоярской слободы верноподданному рабу и сыну Оте­чества и наблюдателю спо­койствия и тишины мир­скому атаману Федоту Коч­неву», в котором сказано: «В рассуждении усмотрен­ной нами твоей верности, дан тебе имянной указ, с коим имеешь следовать как означенную Белоярскую, так и в прочие слободы для пуб­ликования сего указа нашим верноподданным и сынам отечества. И при том стараться набирать из всякого звания и чину людей — кто б какие не был — в казаки. А по набрании, оставить партию в той слободе для охранения и обороны от зло­деев, а хорошие и оружей­ные чтоб следовали в глав­ную нашу армию, где мы находиться будем».

И далее: «По исправлении сей наложенной на тебя должности монаршего нашей милостью награжден бу­дешь. Да и приклонив­шиеся под нашу корону на­роды могут восчувствовать легкость от наложенного на них от злодеев сребро­любцев и гордости напол­ненных дворян и находящих­ся во градах губернаторов, воевод и протчих тому по­добных мироедов, кои не­сытою своею завистью почти уже всю Россию поглотили, что нами все оные потреб­лено быть может. Обидчики ж и несытые богатством судьи и дворянство без жестокого нашего гнева не приминуют.

Во верность сего, за под­писанием собственной руки с приложением нашей им­ператорской короны дан июня 12 дня 1774 года».

Указ написан секретарем повстанческой военной кол­легии Алексеем Ивановичем Дубровским (мценским купцом Иваном Степанови­чем Трофимовым). В этом указе наиболее четко по­ставлена цель классовой борьбы пугачевцев — истребление «эксплоататоров», чего раньше не появлялось в дру­гих указах Е. И. Пугачева.

Вернулся ли в Белоярскую слободу Федот Тихонович Кочнев? Из показаний его друга, с которым они рука об руку сражались еще под д. Златогоровой с царскими солдатами, крестьянина Брусянской слободы (нынче с. Большие Брусяны) повстанца Анисима Щербакова известно, что до конца ноября 1774 года со своими земляками-белоярцами, отрядом которых командовал Федот Кочнев, были в лесах Баш­кирии, делали налеты на екатерининский солдат. При наступлении холодов Ф. Коч­нев остатки своего отряда «распустил по домам». 30 ноября А. Щербаков с пятью земляками явился в Красноуфимск, к комен­данту крепости вахмистру Я. Г. Савинову и сдались «на милость власти». При Щербакове оказался этот указ Петра Третьего Федоту Кочневу с другим указом на татарском языке.

При допросе А. Щербаков признал, что указы ему передал на хранение сам Федот Тихонович Кочнев, не пожелавший сдаться влас­тям, вернуться домой.

Федот Кочнев и после ареста самого Е. И. Пуга­чева продолжал вести борьбу со своими угнетателями.

А там, где закончил свой земной путь «раб и сын Оте­чества» Федот Тихонович Кочнев, с 1776 года возникло новое село Кочневка под городом Челябинском.

В шестидесятые, застой­ные годы нашего времени, к сожалению, родная для Ф. Т. Кочнева деревенька Кочнева исчезла. Правда, в эти же годы по всему при­холмью, где стояли дома кочневцев, да и под болотом, высохшим в XX веке, геологи открыли огромные запасы марганцёвых руд. Таким подарком одарил нас, своих праправнуков, герои­ческий, смелый борец за свободу трудового народа Федот Кочнев.

Вскоре после разгрома крестьянской войны под руководством замечательного народного полководца Е. И. Пугачева, царские чиновники долго придирались к много­численным родным пугачев­ского полковника: где на­ходится Федот Кочнев, где упрятаны клады пугачевские. Всех родичей Ф. Т. Кочнева власти переселили в самое болотистое верховье речки Белой, где они в степи обос­новали современное село Кочневское, ныне центр совхоза Белореченский Бе­лоярского района.


05.03.2016 22:45
517

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!