Производство пушек и боеприпасов

Автор:
Л.Г.Бескровный

С конца 1760-х гг. осью внешнеполитического курса правительства Екатерины II стала борьба за северное побережье Черного моря, установление господства на Балканском полуострове, а в перспективе – и над всей Малой Азией. В тоже время императрица хорошо понимала, что, то достойное место, которое Россия могла занять на международной арене наряду с ведущими европейскими державами, напрямую зависело от ряда факторов – сильной сухопутной армии, мощных военно-морских сил, достаточных финансовых ресурсов и способности проводить самостоятельную внешнюю политику.

Особое внимание императрица уделяла военно-морскому флоту, как отмечал в 1764 г. Прусский посланник в Петербурге граф В.-Ф. фон Сольмс: «Так как она имеет большую склонность к флоту и любит быть на море, то небольшое число маневров, которое флот ее на незначительном пространстве Кронштадтского рейда мог произвести, в сопровождении сигналов и салютов, доставляло ей бесконечное удовольствие». Воззрения Екатерины II на роль флота в общей системе абсолютной монархии основывались на твердых убеждениях в его центральном положении в этой иерархии. Опора престола, гарантия безопасности империи, залог торговой и экономической стабильности, престиж нации, гордость и слава отечества – вот ее основные постулаты о военно-морской силе России. Однако в начале правления Екатерины российский военно-морской флот едва ли мог соответствовать этим постулатам – при ближайших преемниках своего создателя, Петра I, флот пришел в упадок и императрице со своими сподвижниками пришлось приложить немало усилий, чтобы флот вновь смог выполнять исторически значимые для государства задачи.

Одним из важнейших шагов на пути становления Военно-морского флота России стало развитие морской артиллерии и принятие нового артиллерийского штата. Для того, что бы обеспечить Балтийский, Азовский и Черноморский флота артиллерией, был необходим комплект в количестве 4957 орудий. О том как удалось решить эту задачу говорится в статье советского военного историка, специалиста в области истории армии и флота Российской империи, доктора исторических наук, профессора, заслуженного деятеля науки РСФСР Л.Г.Бескровного. Помимо общих вопросов по истории морской артиллерии, в статье развенчиваются и некоторые мифы о каменских пушках, такие как: «Каменский завод на протяжении более чем 150-ти лет был основным поставщиком артиллерии для армии и флота» и «Каменский завод отливал орудия для флота, некоторые из которых в Крымскую войну были сняты с кораблей и принимали участие в обороне Севастополя». Всего в XVIII в. отливкой орудий из чугуна в разное время и в разных объемах, в России занималось около 20 заводов, а для нужд военно-морского флота, несмотря на полученный заказ, Каменский завод организовать отливку не смог.

А. Тимофеев

Производство пушек и боеприпасов

К концу Семилетней войны Россия обладала значительным артиллерийским парком. По генеральной ведомости в армии (без флота) состояло:

1. Пушек:

полевых - 218

осадных - 210

полковых - 175

гарнизонных - 6 901

2. Достопамятных и курьез­ных - 726

монастырских - 37

казачьих - 5

3. Единорогов:

Полевых - 224

Осадных - 35

полковых - 21

гарнизонных - 1

курьезных - 1

Кроме того, имелось 3459 некалиброванных орудий разных систем, всего 13 160 орудий. Из них 9558 орудий были уста­ревших конструкций и нуждались в замене. Годных было 3612 орудий, из них пушек 1517, единорогов — 545, гаубиц — 287 ».

II. Гаубиц:

полевых - 168

осадных - 1

гарнизонных - 171

достопамятных и курьез­ных - 51

IV. Мортир:

полевых -18

осадных - 68

гарнизонных - 639

достопамятных и курьез­ных - 31

В начале второй половины XVIII века армия предъявила промышленности новые требования. Нужно было произвести перевооружение всех полевых войск артиллерией новой кон­струкции. По штатам 1763 года требовалось изготовить: для осадной артиллерии 156 мортир, пушек и единорогов крупных калибров; для полевой артиллерии 336 пушек, единорогов, мортир и гаубиц и для флота 1609 орудий. Кроме того, пол­ковой артиллерии нужно было поставить 550 орудий. По принятому решению в 1769 году предусматривалось увеличить число зарядов на каждую полковую пушку с двух до трех боекомплектов, т, е. до 120 зарядов, а на единорог до 150 за­рядов. Большую часть зарядов должны были составлять ядра и гранаты. Увеличение сети заводов в третьей четверти века позволило справиться с этой сложной задачей, однако до 80-х годов правительство еще вынуждено было размещать военные заказы не только на казенных, но и на крупных частных заво­дах. Только в последнее двадцатилетие XVIII века производ­ство орудий сосредоточилось на казенных заводах.

Число металлургических заводов увеличивалось, мощность их возрастала. В размещение их был внесен ряд значительных изменений. В 1754 году был издан Елизаветинский указ, за­прещавший располагать заводы в радиусе 200 верст от Мо­сквы. Согласно этому указу сносу подлежало 17 частных металлургических заводов. Исключение составляли заводы Бата­шева, Данилова и Мосолова. Они оказались необходимыми для тульских оружейных заводов, так как обеспечивали их же­лезом и сталью наряду с уральскими. Но к 1770 году и эти заводы перестали действовать. Указ 1754 года ущемлял интересы промышленников. Однако заводчики вскоре снова раз­вернули крупное строительство на среднем и нижнем течении Оки. Особенно широкую деятельность развернул Баташев, со­орудивший ряд новых заводов, выполнявших военные заказы.

Об Ижевском заводе, принадлежавшем Баташеву, Ярцов сообщает: «Он иногда выплавляет в год от 50 тыс. до 120 тыс. пудов, из оного иногда отливали по подрядам артиллерийские орудия... и другое литье». Указывая, что заводы Баташева лишь иногда изготовляли орудия, Ярцов, очевидно, имеет в виду указ Сената от 5 августа 1765 года о том, что снаряды и пушки лить только на заводах Демидова. Но в 1766 году поступил новый указ, чтобы «дать заводчикам Баташевым подтверждение о вылитии на их заводах... пушек и др. вещей», необходимых Южной армии и Азовскому флоту . Правитель­ство, начав войну с Турцией, полностью загрузило военными заказами баташевскую группу заводов.

В течение 1768 года Баташев Дал армий и флоту 360 Фаль­конетов, 28 151 ядро, 3682 книпеля, 3300 брандскугелей и 18 560 пудов дроби.

В 1769 году на его заводах отлито 70 пробных орудий, из которых годных оказалось только 28, а остальные были за­бракованы. В 1770 году отлито 154 орудия (без брака) и 9595 ядер, 2625 книпелей, 3900 бомб и 10 800 пудов дроби. В 1771 году отлито 128 пушек, 18 единорогов, 8092 пуда дроби, 336 гранат и книпелей. В 1772 году отлито 3000 ядер, 7000 бомб, 1000 брандскугелей, 500 гранат и 14 пушек для ар­мии; 6404 ядра, 1500 книпелей и 510 брандскугелей для флота. В 1773 году Баташев отправил в Архангельск и Петербург на вооружение кораблей 880 орудий, 460 фальконетов, 12 375 ядер, 300 бомб и 4415 книпелей.

Для Черноморского флота было изготовлено 1111 пудов якорей.

В 1774 году для Азовского флота отлито 54 орудия, для Балтийского — 203; кроме того, отправлено в Архангельск 990 ядер, 310 книпелей, 135 карказов и 16200 пудов дроби, а на Азовский флот 184 якоря.

Таким образом, только за одно пятилетие заводы дали зна­чительное число орудий и боеприпасов. Отливка орудий и боеприпасов продолжалась и в последующие годы.

В 1776 году Баташевы получили наряд на отливку 148 ору­дий и 902 фальконетов для Балтийского флота. Перед русско- турецкой войной 1787—1791 гг. эти заводы работали особенно интенсивно. В течение 1777—1779 гг. они отлили для Азов­ского флота 466 орудий.

В 1780—1786 гг. эти заводы должны были изготовить для строящегося Черноморского флота 544 орудия, из них 36-фун­товых—46, 30-фунтовых—202 и 18-фунтовых—296. В ходе русско-турецкой войны они поставляли орудия и боеприпасы Черноморскому флоту, общий вес которых составил 496 762 пуда и якорей 27 786 пудов. В конце века (1797— 1798 гг.) заводы продолжали снабжать Черноморский флот.

Кроме баташевских, производством боеприпасов были за­няты и другие заводы центра. Например, в Калужской губер­нии вместо закрывшихся Истинского и Угодского заводов воз­никли новые — Дугненский, Богданопетровский, Черепецкий и другие, где лили главным образом ядра и гранаты,

В 1774 году с Дугненского завода было отправлено 3280 ядер, 300 бомб, 417 книпелей; с Черепецкого —415 ядер и книпелей, с Непложского — 415 книпелей, 375 ядер, 1234 пуда 10 фунтов дроби, с Мышевского — 4400 ядер, 960 брандскугелей; с Песочинского — 4400 ядер и с других за­водов 1700 ядер, 3000 бомб, 760 книпелей, 4750 пудов дроби.

Весь заказ направлялся гужевым транспортом в полевую армию на Украину и на Азовский флот.

Приведенные данные опровергают установившееся мнение, что пушки и боеприпасы в это время производили только на уральских заводах. Для поставок боеприпасов привлекалась значительная часть московских, тульских и окских заводов.

В связи с началом русско-турецкой войны в 1768 году снова приобрели первостепенное значение липецкие заводы. Близость их к театру войны позволяла доставлять пушки и боеприпасы в более короткие сроки, чем с других заводов. Эти заводы были выкуплены у князя Репнина «для того паче, что оные весьма способны к литью пушек и ядер». Другой при­чиной, заставившей правительство выкупить их, являлись вол­нения среди работных людей, происходившие на заводах в 60-е годы.

О размерах производства вооружения и боеприпасов на ли­пецких заводах можно судить по следующим данным. В 1768 году они дали 37 700 пудов чугуна в изделиях. В 1769 году «Липецкий и Боренский (заводы) дали чугуна 37 436 пудов, а Козлинский и Новопетровский 23 680 пудов». Значительная часть чугуна пошла на изготовление боепри­пасов.

В период с 1769 по 1776 год заводы не отливали новых орудий, а занимались главным образом заливкой раковин го­товых (частично трофейных) орудий и производством боепри­пасов. За это время методом заливки было восстановлено 720 орудий.

В 1777 году Адмиралтейств-коллегия, беспокоясь, что баташевские заводы не поставят вовремя орудия и боеприпасы для строящегося Азовского флота, дала указание приступить к литью их на липецких заводах. В 1779 году заводы отлили 46-, 24- и 36-фунтовых орудий весом 9337 пудов. Затем они прекратили отливку орудий, так как заводы Баташева изго­товили их в достаточном количестве и, главное, дешевле. При­давая большое значение липецким заводам, Потемкин писал в 1788 году, что они «славились прежде исправностью работ. Снаряды тамо делаемые можно всегда отличить от других». Его требование о восстановлении производства орудий и бое­припасов на этих заводах было удовлетворено. В течение 1788—1790 гг. на них изготовили 400 трехфунтовых орудий, 222 шестифунтовых, 150 12-фунтовых, 116 18-фунтовых, 94 24-фунтовых, 82 30-фунтовых, 80 36-фунтовых; кроме того, единорогов 24-фунтовых —146 и 18-фунтовых —168. Всего 1458 орудий.

Недостаток древесного угля заставил резко сократить про­изводство на этих заводах. Дальнейшая отливка шла из при­возного металла, поступавшего с Южного Урала. Огромная потребность в металле во время строительства Черноморского флота и его баз обусловливала необходимость создания нового металлургического завода. Вначале предполагалось соорудить завод на реке Ингул, где бригадир Фалеев возводил корабле­строительные верфи, и второй — в районе Луганска. К 1794 году удалось построить только Луганский завод, кото­рый работал на местном каменном угле и местной руде.

Возобновилось производство орудий и на олонецких заво­дах. В 1761 году Адмиралтейств-коллегия потребовала от Берг-коллегии представить сведения о возможности изготовле­ния на этих заводах орудий для флота. Берг-коллегия сооб­щила, что олонецкие заводы не могут обеспечить изготовление пушек, и поэтому заказ флота был направлен на уральские заводы. Однако уральские заводы не справились с поставлен­ной задачей, и вновь было решено сосредоточить производство морской артиллерии на олонецких заводах. Указом Сената эти заводы передавались в ведение Адмиралтейств-коллегии, которая и направила туда новое оборудование и мастеров. Дело с реконструкцией заводов затянулось. В 1769 году был дан указ о том, чтобы «в выливании... орудий приложить край­нее старанее» для обеспечения пушками Балтийского флота. Адмиралтейств-коллегия требовала в кратчайший срок изгото­вить 42 36-фунтовых орудия, 361 30-фунтовых, 312 12-фунто­вых, 130 трехфунтовых и 60 однофунтовых. Завод не мог удо­влетворить эту заявку. За 1770 год было отлито 35 орудий, из которых Адмиралтейство приняло только три. Обеспокоенный Сенат дал указ об улучшении литья орудий и предупредил Адмиралтейств-коллегию, чтобы она заблаговременно давала заявки заводам на отливку орудий. Однако дальнейшее про­изводство орудий пришлось остановить «за ослушанием кре­стьян июля с 26-го числа прошлого 1770 года».

Нехватка орудий заставила правительство сделать заказ на 1000 пушек в Шотландию.

Война с Турцией 1768—1774 гг. заставила, наконец, разре­шить вопрос об отливке орудий для флота более радикально. По предложению А. Яргова началось строительство нового крупного пушечного завода на реке Лососенка в Петрозавод­ске, получившего название Александровского, Завод был пущен 30 июня 1774 года. В первое время он не отвечал современ­ным требованиям. Выпускаемая продукция содержала до 50—60 процентов брака. С 1774 по 1786 год на заводе было отлито: пушек годных — 76 526 пудов, ядер годных —

63 620 пудов, пушек негодных—120 510 пудов 38 фунтов, ядер негодных —64 392 пуда.

С 1782 по 1786 год было отлито 1142 пушки общим весом 105 956 пудов. Адмиралтейство приняло из них только 417, об­щим весом 37 806 пудов. Это обстоятельство заставило прави­тельство принять решительные меры. В 1786 году завод был реконструирован. Выпуск его продукции стал повышаться. Так же значительно улучшилось и качество выпускаемой продукции.

С этого времени производство пушек сосредоточилось Глав­ным образом на Александровском заводе. Филиалом его был Кронштадтский завод, сооруженный в 1789 году, где лили боеприпасы (до 75 тыс. пудов в год).

С 1786 года налаживается производство пушек и в Сестрорецке. Сестроредкий завод снабжал пушками Балтийский флот, но отливка их осуществлялась медленно и в небольшом количестве.

Особенно большой рост металлургии во второй половине века наблюдался на Урале. Урал превращается в основной центр железоделательной промышленности страны. Интенсив­ность этого роста показывают следующие данные: в 1761 — 1770 гг, построено 22 железных и 5 медных заводов, в 1771 — 1780 гг. — 11 железных и 1 медный, в 1781 —1790 гг, — 15 же­лезных, в 1791—1800 гг.—4 железных.

Расцвет строительства заводов наблюдался в период рус­ско-турецких войн, когда промышленность работала особенно интенсивно. В последнем десятилетии XVIII века наблюдается значительный спад по следующим причинам,

В 1762 году были введены ограничения на приобретение рабочей силы. Промышленникам запрещалось покупать кре­постных для работы на заводах. Дворянство таким образом отняло у промышленников эту очень важную привилегию. Вла­дельцы заводов оказались вынужденными сократить производ­ство, ибо на Урале нелегко было найти необходимое число вольнонаемных рабочих. Правда, промышленники вскоре на­шли выход. Они стали покупать рабочих на имя обедневших дворян, что и заставило правительство в 1798 году вновь раз­решить покупку крестьян. Павел I подчеркнул в указе: «Мно­гие из купцов, заводчиков и фабрикантов, желая распростра­нить свои заводы на пользу собственную и государства, но, будучи стесняемы таковыми постановлениями, дерзали против закона на покупку к заводам крестьян под дворянскими име­нами.., в отвращении таковых вынужденных преткновений и к вящему умножению в империи нашей всякого рода заводов и фабрик запрещение сие отменить и покупать к заводам и фабрикам крестьян с землею и без земли дозволить». Закон оговаривал, чтобы в дальнейшем заводчики не могли прода­вать крестьян без самих предприятий.

На сокращение темпов строительства отрицательно по­влияло признание в 1782 году права собственности на недра за владельцами земли, а не государства, как это явствовало из закона 1719 года. Таким образом, дворяне получили еще один козырь в борьбе с промышленниками, ибо с этого времени они не разрешали производить разведку руд на своих землях. На сокращение темпов строительства повлияло также уве­личение налогового обложения металлургических предприятий. Так, в 1762 году каждая домна была обложена, кроме десятины, натурой, по 100 рублей в год, а медеплавильная печь по 5 рублей. В 1764 году с каждого пуда железа бралось по 4 коп., а медь облагалась натурой. В 1769 году вследствие войны с Турцией десятина и обложение домен и медеплавиль­ных печей были удвоены. Так продолжалось до конца войны. В 1794 году сбор с домен и печей был снова удвоен.

Отрицательное значение имели и те мероприятия, которые правительство вынуждено было ввести после волнений рабо­чих во второй половине XVIII века. Обследования, проведен­ные на заводах, показали картину потрясающей эксплуатации рабочих и объяснили причину столь большого размаха революционного движения именно на Урале. Правительство, боясь по­вторения восстаний, вдвое увеличило приписным рабочим опла­ту и уменьшило уроки (нормы) для крепостных рабочих и т. д.

Кроме того, Англия, закупавшая значительное количество русского железа до конца 80-х годов, перешла к выплавке чу­гуна на каменном угле и сократила закупки в России. Все это сказалось на состоянии вывоза металла из России.

В 1742 году было вывезено 579 тыс. пудов чугуна и же­леза, в 1760 году— 790 тыс.; в 1772 году — 1 805 тыс.; в 1782 году — 3 840 тыс., в 1792 году — 2 600 тыс., в 1802 го­ду — 2 400 тыс.

Впрочем, сокращение вывоза компенсировалось расшире­нием внутреннего рынка, который поглощал все большее коли­чество металла. С 1756 по 1800 год на Урале было построено примерно 35—37 новых железных заводов и 28 молотовых.

Уральские заводы продолжали поставку пушек, но в мень­ших размерах; чем в первой половине века. Адмиралтейств- коллегия в 60-е годы пыталась организовать производство пу­шек для кораблей на Каменском заводе, но завод не справился с поставленной задачей. О неудовлетворительном литье пушек на нем свидетельствуют следующие данные:

Выпускаемая продукция была низкого качества. Комиссия Адмиралтейства, принимавшая орудия, указывала: «На Ка­менских Сибирских казенных заводах вылито пушек с апреля 7-го 1763 июля по 15 число 1765-го году 349, из оных явилось негодных 294, затем годных 45»

Когда в 1764 году из числа годных были доставлены пер­вые орудия в Петербург, Адмиралтейств-коллегия сообщила, что и эти орудия имеют серьезные недостатки: 22 шестифунто­вые и 2 трехфунтовые пушки оказались с раковинами, у не­скольких пушек были «уши с ноздрями и косыя». В 1768 году из 613 отлитых пушек оказались совершенно негодными 490 и только 123 пушки были приняты.

Адмиралтейств-коллегия потребовала от Берг-коллегии улучшить производство орудий и решила направить на Камен­ский завод знающих литейное дело офицеров. На завод вы­ехал капитан морской артиллерии Пасынков. Но его приезд не помог делу. Из 115 орудий, вылитых при нем, 90 оказались негодными, только 8 орудий признано годными, а 17 подле­жали вторичному обтачиванию. Донося Адмиралтейств-коллегии о причинах брака, Пасынков указывал на низкое качество руды и недостаток хорошего угля. В связи с этим Адмирал­тейств-коллегия остановила изготовление орудий на Камен­ском заводе. И только в 1799 году на этом заводе вновь при­ступили к производству пушек. Он дал 19 200 пудов орудий, а в 1800 году — 29 687 пудов.

На гороблагодатских заводах, где лили только боеприпасы, не испытывали таких неудач, как на Каменском заводе. Здесь давали продукцию с малым процентом брака. Так, в одном только 1788 году эти заводы отлили: ядер 12-фунтовых 50 тыс. пудов, ядер шестифунтовых 20 тыс. пудов, ядер трехфунтовых 80 тыс. пудов, бомб полупудовых 30 тыс. пудов, гранат шести­фунтовых 20 тыс. пудов. Всего 200 тыс. пудов.

Войны второй половины XVIII века создали значительное напряжение на казенных заводах. Они не справлялись полно­стью с военными заказами. Поэтому, хотя частные заводы и были освобождены манифестом от 21 мая 1779 года от обяза­тельных поставок, приходилось использовать и этот канал для изготовления оружия и боеприпасов.

Размеры поставок определялись нарядами Берг-коллегии по заказам Военной и Адмиралтейств-коллегий. Так, в 1767 году Берг-коллегия обязала демидовские заводы изгото­вить ядер—150 401, книпелей — 18 250, бомб—1412, брандскугелей — 116, дроби — 3233 пуда. Заказ выполняли Невьянский, Нижне-Тагильский и Уткинский заводы. В 1768 году было указано изготовить ядер — 30 301, книпелей — 6198, брандскугелей — 28 306 и 725 пудов дроби. Наряды давались и отдель­ным заводам. Например, Уткинскому заводу предложили в 1769 году вылить 12 000 ядер, 25 000 бомб и 5833 гранаты. В 1769 году (в конце) на этот же завод поступил второй наряд, по которому нужно было поставить 4535 ядер, 1162 книпеля, 4718 брандскугелей и 122 пуда дроби. Кроме того, в 1770 году на завод Демидова поступил наряд на 53 600 ядер, 4009 кни­пелей, 235 бомб, 4738 брандскугелей и 577 пудов дроби.

В 1771 году по требованию Адмиралтейства на заводы Де­мидова была возложена задача дать сверх обычных поставок для готовящейся экспедиции в Средиземное море «ядер, бомб и брандскугелей 108 060 пудов, дроби 3419 пудов да сверх того некоторое число на все морские крепости». За период с 1763 по 1779 год Демидовы поставили Адмиралтейству 594,9 тыс. пудов железа и якорей и, кроме того, ведомству артиллерии до 80 тыс. пудов».

Поставщики весьма неохотно выполняли правительственные заказы. На 1770 год Демидовы, например, имели довольно большую задолженность. Адмиралтейству было недодано 23 780 ядер, 2950 книпелей, 4040 брандскугелей, 225 бомб и 500 пудов дроби. В 1775 году Демидовы и Яковлевы обраща­лись с просьбой освободить их от обязательных поставок. В ответ на это Берг-коллегия потребовала от Демидовых по­крыть задолженность, угрожая наложить арест на железо, предназначенное для экспорта. Споры между заводчиками и Берг-коллегией закончились после издания в 1779 году манифеста об освобождении всех частных заводов от обязательных поставок.

Во второй половине XVIII века в результате значительного увеличения потребностей армии и флота в оружии было нала­жено его серийное производство.

Технология отливки все еще оставалась несовершенной: на внутренней стороне стволов оказывалось немало раковин. Вскоре было установлено, что чем больше в пушке раковин, тем быстрее она изнашивается и выходит из строя. Военная коллегия стала предъявлять более строгие требования к качеству пушек и при приеме довольно большое число их брако­вала.

Только в конце века были произведены некоторые техноло­гические усовершенствования, позволившие уменьшить брак.

Новый способ, введенный на пушечных заводах, предусматривал высверливание пушечного канала в болванке. Если в 1783 году из 458 пушек, вылитых на Александровском заводе, забраковано вследствие наличия раковин 189, то в 1798 году из 467 пушек не выдержала пробы лишь одна.

Введение отдельных усовершенствований не оказало почти никакого революционизирующего влияния на все производство в целом. Заводы по-прежнему отливали гладкоствольные пушки. Ничего нового не дало и литье на стальных фабриках в Туле и Сибири, открытых в 1784 году, хотя уже в 1789 году были сделаны предложения лить пушки из стали.

Подводя итоги развитию производства оружия и боеприпа­сов во второй половине XVIII века, являющемуся основой военной мощи России, можно сказать следующее.

В России в конце XVIII века имелась широкая сеть желе­зоделательных и медеплавильных заводов. Причем это были более мощные предприятия, чем в начале века. На четырех заводах производили ружья, на 15—17 лили пушки, на 70 за­водах изготовляли боеприпасы. Заводы не только обеспечи­вали армию и флот и удовлетворяли потребности внутреннего рынка, но и позволяли экспортировать громадное по тем временам количество металла. Металлургия России второй половины XVIII века достигла значительного количественного роста.

Русская промышленность давала в конце века в три раза больше металла, чем в середине, и была способна полностью удовлетворить потребность армии и флота. По количеству выплавленного металла Россия в конце XVIII века занимала первое место в мире. Она давала 9 908 тыс. пудов чугуна, в то время как Англия давала 9 516 тыс. пудов, за ней шли Франция, Швеция и США .

Но в качественном отношении промышленность России, ко­нечно, отставала от стран, где более интенсивно развивался капитализм. Русские заводы в это время все еще оставались крепостническими или смешанными мануфактурами, в то время как на Западе металлургия шла по пути капиталисти­ческой фабрики.

Однако передовые страны Запада, завершив промышлен­ный переворот, перегнали крепостную Россию лишь в на­чале XIX века. В это время «Россия оказалась далеко позади других европейских стран,— писал В. И. Ленин,— в которых крупная машинная индустрия вызвала гигантское развитие металлургии.

Главной причиной застоя Урала было крепостное право...».

В начале XIX века Англия, переводя свою металлургиче­скую промышленность на каменный уголь, догнала Россию и вскоре перестала ввозить русское железо. Около 1825 года ее обогнала Франция, а затем США и Германия,

Таким образом, о кризисе русской металлургии можно го­ворить лишь с начала XIX века.

Интенсивное развитие русской металлургии во второй по­ловине XVIII века обусловило выпуск лучших образцов ору­жия в Европе... Господствующим типом вооружения остава­лись гладкоствольные пушки и ружья, но уже в это время все больше изготовлялись винтовальные ружья и штуцера. Мягкое железо и черные пороха не позволяли перейти к производству известного в России нарезного оружия, требо­вавшего большого количества стали и бездымного пороха.

И хотя русская наука к этому времени разрешила вопрос о получении стали, что позволило создать нарезное оружие, а в начале XIX века даже стальные пушки, однако дальней­шее развитие его задерживалось, так как не знали еще спо­соба получения сильного бездымного пороха. Но и на имею­щейся технической основе в русской армии появились такие передовые виды пехоты и конницы, как конные и пешие егеря, был введен новый расчлененный боевой порядок (сочетание рассыпного строя с колоннами).

Усовершенствование вооружения влекло за собой появле­ние новых методов ведения боя. Это явилось одной из причин того, что в России несколько раньше, чем во Франции, и, без­условно, раньше, чем в Австрии и Пруссии, появились новые строи и боевые порядки. Нужно отметить, что все это противо­речило феодальной системе комплектования войск, которая к концу века стала изживать себя. Новые технические сред­ства не только порождали новые виды пехоты и конницы, но требовали перехода к массовым армиям. Крепостной строй не позволял разрешить проблему увеличения численности армии, создания обученных резервов и т. п. Выход из этого противо­речия был возможен только при введении буржуазного обще­ственного строя.


10.02.2017 21:55
248

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!