Мастера-умельцы и продукция Каменского завода XIX - XX вв

Автор:
Т.Н. Липина

После введения «Устава благочиния» регистрация и заключение строительных контрактов на вновь заводимые каменные церкви, а также ремонт и их реконструкцию, осуществлялось под строгим руководством Пермской Епархиальной Консисторией со всеми записями в книгах духовного правления. В контрактах записывались сведения о подрядчиках, заказчиках, предмете договора, обязанностях сторон, времени и условиях работы, отличаясь большой ясностью, конкретностью и краткостью изложения. Большинство подрядчиков не могли засвидетельствовать договор своей подписью «за неумением сей грамоты». При этом они доверяли или просили по личной своей просьбе подписаться вместо себя другого человека, порой даже из другой деревни или волости, хотя прекрасно умели считать и были искусными мастерами своего дела.

Характерным примером является подряд, заключенный между государственным мастеровым Емельяном Николаевичем Скакуновым и мирским обществом Сергиевской церкви Зырянской слободы Камышловского уезда. При заключении контракта под условием договора вместо подрядчика подписался и руку приложил крестьянин из Колчеданской волости Михайло Бритвенников.

В приходно-расходной книге Прокопьевской церкви Никитинского села Камышловского уезда за 1821-1843 гг. нашлось несколько договоров, заключенных с мастеровыми Каменского завода: Алексеем Андреевичем Черноскутовым, Львом Трусовым, Глебом Анциферовым и Андреем Клевакиным на изготовление крепежных металлических изделий, оконных решеток и нескольких стоек к лестнице на колокольню.

По условию подряда срок изготовления металлических оконниц предусматривался в мае месяце 1834 г. с выплатой 50 рублей медной монетой. А в октябре текущего года Черноскутову за те же оконца окончательно было выплачено еще 55 руб. При этом А.А. Черноскутов со «товарищами», одновременно подряжался на два села, где велось строительство церквей. Затем был заключено третье условие с прихожанами Николаевской церкви села Щербаковское, где после продолжительного простоя «по худой доброте кирпича и недобросовестному отношению к клаже подрядчика», постройка храма была разрешена с 1833 года [10, с.409].

Другой мастер из Каменской слободы – Алексей Клевакин в феврале 1839 г. заключил подряд на изготовление железных цепей для подвешивания паникадил на сумму 16 рублей. Из приведенных примеров следует, что слесарно-кузнечные работы были достаточно разнообразными, требующие определенных навыков и профессионализма.

Так на протяжении нескольких лет кузнец Глеб Анциферов имел высокую профессиональную репутацию. Недаром в приходно-расходной книге Прокопьевской церкви села Никитинское зарегистрировано несколько его подрядов с 1833 по 1841 годы. В главном храме кузнецу предстояло отковать и закрепить к полуциркульному своду «подвесную железную цепь» для поднятия и опускания купели при крещении. В этом же холодном храме с южной стороны Глеб изготовил и повесил на петли железную дверь весом 14,16 пудов, ценою по 10 руб. за каждый пуд. По окончанию всей обозначенной работы Анциферов получил 175 руб. ассигнациями. Кузнец-умелец с успехом выполняя сложные заказы, не гнушался несложной слесарной работы. Осенью 1841 г. по просьбе старосты Прокопьевской церкви «…Анциферов изготовил металлический колпак на церковную трубу, всего на сумму 2 руб. 11коп» [ГАШ Фонд 261, оп.1, д.1, л.215].

И не только простые изделия и предметы из металла как непременный атрибут в убранстве церквей изготавливали заводские умельцы, а порой выполняли работу, связанную с риском для жизни. Например, «…ковку и крепление воздушных и закладных связей в церковные стены, установку медных под крестных шаров и крестов, выполнял все тот же кузнец Алексей Черноскутов «со товарищами» [ГАШ Фонд 261, оп.1, д.1, л.216].

А вот другой мастер, Лев Трусов, произвел починку железного ящика для церковной утвари. Не отказывались мастера Каменского завода и от неквалифицированной (вспомогательной) работы: покраска ставень, уборка мусора, сборка и разборка лесов. Характерным примером служит выплата 6 рублей мастеровому Герасиму «за крашение оконниц».

Необходимо отметить, что приходно-расходные книги являются ценным источником исторических сведений в организации подрядных работ, но и раскрывают некоторые факты социально-бытовых отношений. При заключении договора заказчик предъявлял к исполнителю с прописанием в договоре нравственно-добродетельные требования в поведении. Так, например, в соглашении между бригадой Черноскутова и приходским советом старейшин Прокопьевской церкви села Никитинское оговаривались следующие условия: «…с подозрительными людьми не знаться. Вести себя добропорядочно и без пьянства. Если же заказчик усмотрит погрешности в работе, подрядчику беспрекословно исправлять брак с простоем за свой счет». При этом, ко всему сказанному, заказчик обязывался предоставить жилье для подрядчика и его «товарищей», а также «…дать женщину-стряпуху и капусту для щей» [ГАШ Фонд 261, оп.1, д.1, л.219].

Приведенные сведения о привлечении пришлых мастеров из Каменской слободы к строительным работам свидетельствует о широком распространении кузнечного ремесла в местной округе. Традиционность занятия вынуждала многих мастеров отправляться на заработки в другие места. Но не только заводские мастера были востребованы при строительстве церквей в ближайших уездах, большим спросом пользовалась продукция Каменского завода. Доказательством в пользу сказанного автор приводит архивные сведения о реконструкции Иоанно-Предтеченской церкви в селе Широково Шадринского уезда.

Прошло полвека, храмы и церкви, построенные в первой половине XIX века, с ростом приходского населения становились тесными, требовалось срочное их расширение. Вопросы по перестройке каменных храмов решались приходскими советами, а затем рассматривались на заседаниях Строительного отделения Пермского губернского правления, где не только занимались проверкой проектно-сметной документации, но и разработкой проектов. Проект по расширению Предтеченской церкви был составлен Епархиальным архитектором И.П. Куроедовым и утвержден протоколом от 8 октября 1908 года Строительным Отделением Пермского Губернского правления. При разработке проекта архитектор не только учёл функциональные нужды прихожан (расширение теплой церкви), но включил в работу современный для того времени конструкторско-технологический прием (введение металлических опор в интерьер кирпичного церковного здания), широко известный при реконструкции церквей в центральных районах России. Достоинство такого метода, в отличие от тяжелых кирпичных столпов заключалось в экономии полезной площади пола, незатесненности и хорошем обзоре храмового пространства [2,239]. Предположительно, что при разработке проекта по расширению Предтеченской церкви И.П. Куроедов воспользовался схемой планировки одного из проектов (1892-1904гг., арх. Л.Н. Бенуа), где образцом удачного введения металлических колонн служил просторный молельный зал церкви Георгия Победоносца, построенного в Гусь-Хрустальном заводе Владимирской губернии. К сожалению чертежей, разработанных Куроедовым для Широковской церкви в архивных документах не обнаружилось, зато достаточно подробная пояснительная записка, проливающая свет на интересующую нас информацию, сохранилась.

Какие же конструкторско-технологические приемы были внесены епархиальным архитектором в проект? На этот вопрос ответит архивная справка, составленная лично Куроедовым. Читаем: «…грунт, по которому предполагалась постройка новых приделов к теплому (зимнему) храму, имел плотно слежавшуюся глину с песком, разрабатывающийся с помощью кайлы и залягавшиеся пластом на глубину большую чем треть сажени. Двух-ярусную часть (трапезной) существующего храма предполагалось разобрать и заменить одноярусной, уширением новой части с перекрытием несгораемыми потолками из плоских полуциркульных сводиков, по железным 2-х тавровым балкам на чугунных колоннах. По колоннам проектировалось уложить двойной прогон балок 10 дюймов в высоту, а поверх их через 11\4 аршин установить центра, т.е. уложить балки от 6 до 9дюймов, высотою 11\35 пролета в свету. Чугунные колонны предполагаются пустотелые со стенками толщиною в 2 дюйма при верхнем диаметре, и с внешней стороны в 5 вершков. Имеющий право производить строительные работы И. Куроедов. 1 марта 1908 г.» [329,64, л.11].

Таким образом, проект включал в себя мастерски сформированную внутреннюю структуру тёплого храма с примыкающими к нему двумя новыми приделами, перекрытыми железно-балочными конструкциями с опорными чугунными столбами. Судя по круглому сечению и небольшому диаметру, это были литые, полые внутри чугунные колонны, продукция Каменского завода.

Внутренний интерьер Иоанно-Предтеченской церкви с. Широково (фото автора,2014г.)

8 сентября 1909 года состоялся приходской сход прихожан Иоанно-Предтеченской церкви села Широковское. Собравшиеся числом «332 домохозяев», имевшие право голоса на сельском сходе, заслушали отчет Строительного Комитета по переустройству приходского храма, движению денежных сумм и капиталов, а также строительных материалов.

22 октября 1909 г. приходским советом для всеобщего сведения были объявлены торги «…на отдачу работ по сломке предназначенных к тому частей, кладку новых стен с устройством лесов, железных связей, настилки полов и потолков, устройство железно-балочных перекрытий, печей и прочих работ».

Торги, состоявшиеся 10 декабря 1909 года, выиграл крестьянин Шадринского уезда Далматовской волости и села Андрей Михайлович Боголюбов. Заключив договор с уполномоченными прихожанами Предтеченской церкви в означенном селе, он обязался произвести следующие «железные» работы: «…поставить четыре колонны; положить и установить рельсы на колонны и сделать на них железобетонный, горизонтальный, гладкий потолок» [329, л.1]. Означенные работы Боголюбов должен был произвести в следующие сроки: «…в 1909 г. с 26 апреля по 24 июня разобрать все части предполагаемые к разборке. К зиме того же года приготовить каменные работы, по усмотрению Комитета, приблизительно до свода. В 1911 г. закончить все строительные работы во всем храме …, а остальную работу по перекрытию окончить к 15 сентября 1912 года» [329, об.1]. За исправное выполнение работ, подрядчик договорился получить от Строительного комитета 5345 рублей. Хранить этот договор Боголюбов обязался «свято и нерушимо».

Кроме этого, Строительный комитет через министерство торговли и промышленности заключил 20 декабря 1910г. договор с Каменским казенным заводом на приобретение в необходимом количестве колонн с сопутствующим чертежом. Но как показал документ, приводимый в статье, «обрисовка колонн» оказалась недостаточно точной для исполнения заказа. В связи с чем управляющий Каменского завода переправил обратно Строительному комитету чертеж для уточнения некоторых вопросов и размеров. Ниже приводится образчик письма на соответствующем бланке Каменского казенного завода.

Письмо управителя Каменского казенного завода Строительному комитету, от. 1911 года.

Свое обязательство подрядчик Боголюбов выполнил с небольшим опережением, т.е. в мае 1911 года, но это не принесло ему радости и удовлетворения, поскольку организация горизонтального перекрытия оказалась далеко не легким делом. Приемка помещения по акту архитектором Куроедовым показала, что «…каменные работы в общем велись удовлетворительно, за исключением некоторых неправильностей в фасаде и частей карниза», а вот «…последние работы произведены не правильно и не прочно. Чугунные колонны поставлены без проверки ватерпаса (проверка горизонтальности и небольших углов наклона) внизу и отвеса вертикальных осей. Прогоны по колоннам вместо 12 дюймов высоты, только поставлены 11 дюймовые, почему должен быть откосный прогон. Затем верхние поперечные балки высотою в 91\2дюймов не скреплены концами с прогонами [329, д.64, л.33]. В следствии этого слесарные работы не были приняты как приходским советом, так и Епархиальным архитектором. В дополнение ко всему Председатель строительного комитета, священник Николай Пономарев, внес предложение: «…вместо подвешивания прогонов потолка к железному шпренгелю поставить две дополнительные чугунные колонны весом по 701\2 пудов каждая, которые были доставлены на место» [329, д.64, л.39].

Иоанно-Предтеченская церковь с. Широково. Нижняя и верхняя части колонны с башмаком (фото автора, 2014 год)

Далее члены комиссии обязали подрядчика Андрея Михайловича Боголюбова «…разобрать потолок в церкви, переставить колонны по отвесу и все по акту неисправности устранить» [329, д.64, л.39]. Дополнительно, 1 ноября, был произведен технический осмотр потолка инженером Суторихиным, и предоставлен проверочный расчет на прочность. Согласно резолюции Строительного отделения от 4 ноября 1911 г. за №234, утвержденной Вице Губернатором, была признана возможность достройки храма в с. Широково.

Просматривая многочисленные архивные материалы, встречаешь десятки имен мастеров–умельцев, инженеров и архитекторов, работавших в селах и деревнях в XIX начале XX вв., каждый из которых внес посильную лепту в культовую архитектуру южноуральского края.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  • 1.Борисова Е.А. Русская архитектура второй половины XIX века / Е.А. Борисова. - М.: Наука, 1979. - 318с.
  • 2.Скопин Е.Л. Собор Михаила Архангела в Ижевске. История строительства и восстановления. — Киров, 2013. -280с.
  • 3.Приходы и церкви Екатеринбургской епархии - Издание Братства Святого Праведного Симеона Верхотурского Чудотворца. - Екатеринбург: изд-во «Братства», 1902. - 602с.

ИСТОЧНИКИ

1.ГАШ Фонд 261, оп. 1. д. 1 .л.215.

2.ГАШ Фонд 261, оп.1. д.1.л.216.

3.ГАШ Фонд 261, оп.1. д.1.л.219.

4.ГАШ Фонд 261, оп.1. д. 1.л.234.

5.ГАШ Фонд 261, оп.1. д. 1.л.245.

6.ГАШ Фонд 329, оп.1. д.96.л.36.

7.ГАШ Фонд 329, оп.1. д.96.л.38.

8.ГАШ Фонд 329, оп.1, д. 64, л.1

9.ГАШ Фонд 329, оп.1, д. 64, об.1

10.ГАШ Фонд 329, оп.1, д. 64, л.2

11.ГАШ Фонд 329, оп.1, д. 64, л.11

12.ГАШ Фонд 329, оп.1, д. 64, л.29

13.ГАШ Фонд 329, оп.1, д. 64, л.33

14.ГАШ Фонд 329, оп.1, д. 64, л.35

15.ГАШ Фонд 329, оп.1, д. 64, л.39

16.ГАШ Фонд 329, оп.1, д. 64, об.39.


28.07.2017 23:40
170

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!