Вера Мухина: «Я сыта, но жизни со всей страной нет…»

Во время Великой Отечественной войны полгода в эвакуации в нашем городе - Каменске-Уральском - прожила скульптор Вера Мухина, автор одного из главных символов Советского государства – монумента «Рабочий и колхозница».

...1941 год. Осень. Враг стремительно подходит к Москве. Мухиной предложили поехать в Нальчик. Она отказалась, так как не хотела покидать прифронтовую Москву ради собственной безопасности. Но в октябре 1941 года в Свердловск были эвакуированы мастерские Дворца Советов, где работала и Вера Игнатьевна. Скрепя сердце, Мухина вместе с мужем и сыном собрались в дальнюю дорогу на Урал…

Ехали чуть меньше месяца. Было всякое: и страшное, и смешное. В пути на поезд нападали вражеские самолеты, и во время бомбежек все прыгали из вагонов в поисках укрытия. Муж Веры Игнатьевны — врач Алексей Замков взял с собой в дорогу четыре бидона с домашним вареньем. Он положил их на нары, покрыл сеном и спал на таком ложе. При торможении и поворотах бидоны начинали кататься, и вместе с ними «катался» Алексей Андреевич. Мухина говорила мужу: «Да выбрось ты их к черту», а он упорно утверждал: «Довезу». И довез!

Вера Мухина и Алексей Замков

В своем письме к друзьям, эвакуированным в Самарканд, Вера Игнатьевна писала:

«Восемнадцать дней езды в теплушке среди двадцати одного человека, плюс вещи, плюс дрова, плюс ведра с горячей и холодной водой, плюс печурка, плюс постоянное беганье под и за вагоны во время бомбежек... Поезд был в сто десять вагонов, и мы в самом хвосте. Один раз я полетела со второй полки через печку... а второй раз угодила ладонями на горячую печку…».

В ноябре доехали, наконец, до места — в благоустроенный рабочий поселок под Каменском-Уральским. Семью Мухиной поселили в одном из двухэтажных коттеджей, стоявших на высоком обрыве над рекой Исетью.

Из архива музея школы №3 г. Каменска-Уральского.

«Дом, где нас разместили, — красивый, надежный, теплый, кругом прекрасная природа. Здесь березы очень низкорослые и корявые, во все стороны скрученные стволы, верно, от ветров. Пейзаж здесь в зависимости от погоды бывает удивительный: иногда все серебрится: снег, березы, покрытые инеем... день и ночь поднимающиеся к небу дымы из труб. Одна стена на первом этаже — сплошь стеклянная с видом на реку. Говорят, что летом Исеть потрясающе красивая река, широкая и красивая, так как ниже нас плотина, но сейчас зима, и все покрыто снегом. Дуют страшные ветры, на дворе дикий холод, колючие снежные вьюги. Все ходят, укутавшись платками, в ватниках и валенках — если они есть, у всех взрослых на лицах озабоченность, только дети и подростки еще остались довоенными», — записала по прибытии Вера Игнатьевна в своем дневнике.

Муж и сын скульптора поступили работать на Уральский алюминиевый завод. Мухиной отвели помещение в деревянном бараке под мастерскую, где, по воспоминаниям самой Веры Игнатьевны, по углам лежал снег. Поставили печку, и из всех щелей барака повалил дым. Вскоре эту «мастерскую» заменили другой, потеплее, но площадью всего 10 кв. м. Что можно сделать в такой мастерской?

Из архива музея школы №3 г. Каменска-Уральского.

В своем дневнике она записала: «...Вылепила портрет бойца, а гипса для отливок нет. Форматор отлил из алебастра и испортил портрет. Алебастр как творог. Чувствую себя отрезанной от всего мира. Каждый день, стоя перед стеной коттеджа, я ощущаю себя беспомощной пчелой, залетевшей в дом, тщетно бьющейся об оконное стекло, чтобы вырваться в большой мир, светлеющий впереди, туда — за белую реку и замерзший лес».

В.И.Мухина «Партизанка»

Находясь на Урале, она пыталась передать в гипсе и пластилине несколько неотступно преследующих ее видений: молодую женщину с мертвым ребенком на руках, девушку-партизанку, композицию «Возвращение» — встречу жены и искалеченного войной мужа.

«...Здесь, в эвакуации, мой душевный опыт еще недостаточен для решения задуманных образов, ведь о войне я знаю пока только из газет, радио и репортерских фотографий», — запишет она в своем дневнике.

В Каменске-Уральском Мухина видела много бойцов-узбеков, строивших Уральский алюминиевый завод. Среди них она нашла себе модели и вылепила небольшой эскиз сидящего узбека в национальном халате и тюбетейке, портрет молодого бойца из стройбата, которого назвала просто «Узбек». Портрет этот ей тогда не удалось отформовать на месте из-за отсутствия гипса, и она привезла его в Москву, где он и получил свое завершение.

В.И.Мухина «Узбек»

«...В голове «Узбека» я впервые почувствовала суровую напряженность человека, печать войны на его душе», — записала Вера Игнатьевна в своем дневнике.

Враг разбит под Москвой и катится назад. Мухина просит разрешить ей вернуться в столицу. Здесь, в эвакуации, она не может больше жить, а работать скульптору совсем невозможно. Да и способности ее мужа используются не полностью, ведь у него большой опыт военного врача. В письме своему московскому товарищу-скульптору, написанном в феврале 1942 года, звучит нетерпеливое желание возвращения и злость на всякие оттяжки и добрые советы.

«С одной вашей фразой, — пишет она, — я в корне не согласна: «Живите тихо и спокойно и укрепляйте нервы для дальнейшей работы». Вот это-то и неверно: не могу я сейчас сидеть мирно и наслаждаться спокойствием. Художник не имеет права сейчас мирно и тускло жить, это его гибель. И от этого я сейчас страшно страдаю. То, чего я так боялась, когда уезжала, то и случилось: я сыта, тепло, но жизни со всей страной нет, это страшно мучительно».

Несколько ниже в письме такие строки:

«Не упустить сейчас рабочий момент страшно важно и для искусства. Сколько правды увидят писатели на фронте, а мы все будем только выдумывать и делать мертвые скульптуры. Работать могу и на даче... Никогда не делайте того, к чему сердце не лежит, ошибетесь, как я. Черт меня дернул уехать из Москвы, когда я чуть из Лужников не вернулась тогда домой, и надо было».

Уже вернувшись в Москву, Вера Мухина запишет в своем дневнике:

«Всего полгода я провела на Урале, а кажется, что прошли годы...».

Источник: Уральский рабочий


19.07.2015 00:32
893

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!