Ура, на картошку!

119
Автор:
В.А. Гусев
Ура, на картошку!

Школьные годы чудесные – с дружбою, с книгою, с песнею и, конечно, «картошкой». Под картошкой понимали помощь селянам в уборке овощей. Чаще всего убирали картофель. Отсюда и пошло выражение – «На картошку!». Эта традиция, или неофициально «трудовая четверть», зародилась в советской школе в 30 годы ХХ века после отмены прежней системы образования. К сезонным сельхоз работам привлекали также студентов и работников учреждений и предприятий. Причины: урожай должен быть убран в короткие сроки, а нехватка рабочих рук в селе и слабая механизация уборочного процесса не позволяли это сделать. 

Помощь колхозникам – была давней традицией школы № 16. Ещё ученики начальной байновской школы № 16 помогали колхозу имени Кирова, что был в деревне Байнова. Собирали в поле колоски, малину в колхозном саду, занимались прополкой. В 1961 году школа преобразуется в восьмилетнюю. Здание для неё строители сдали лишь 30 декабря 1961 года. Учебный год школа начала в пяти разных зданиях. Несмотря на трудности, уже в сентябре, школа оказала помощь селянам в уборке урожая. 14 сентября 1961 года Бродовской совхоз награждает школу Почётной грамотой. «Рабочий комитет Бродовского совхоза награждает учащихся 6 «а» класса восьмилетней школы № 16, классный руководитель Лопатина Л. Б., за активное участие в уборке урожая 1961 года». Эта первая грамота, полученная восьмилетней школой № 16 вообще и первая за уборочную компанию в частности. С 1961 года и до 1989 года – года отмены «крепостного права» школа постоянно участвовала в сельхоз работах. 

Первая грамота восьмилетней школе № 16 за сельхозработы. 1961 г.

Первая грамота восьмилетней школе № 16 за сельхозработы. 1961 г.

Какие только овощи не убирала школа за эти годы: свёклу, морковь, турнепс, такие «экзотические» как лук, огурцы и даже сахарную свёклу. Из справки бригадира овощной бригады: «Силами школы 16 убрано лука – севка площадью 5 га и собрано огурцов 8 тонн (восемь) в Мартюшевском отделении Бродовского совхоза». А осенью 1963 г. в том же совхозе убрали сахарную свеклу с 5 га. На работу в Мартюш ходили пешком. Впереди колонны несли знамя пионерской дружины, которое устанавливали прямо на поле. Ходили пешком и в Монастырку. Позднее школьников на уборку стали возить автобусами. 

Вынос пионерского и комсомольского знамён перед выездом в поле

Вынос пионерского и комсомольского знамён перед выездом в поле

Уже с первого сентября школа жила одним – когда на картошку. Учиться не хотелось. Все знали, что настоящая учёба начнётся после «картошки». В первый день выезда в поле проводилась общешкольная линейка. Выносились знамёна пионерской (Дружинное знамя) и комсомольской организаций. Произносились речи о необходимости и нужности мероприятия для страны. 

«В годы моей учёбы в школе на «картошку» ездили все: студенты, рабочие, инженеры, учёные. Поэтому нас, школьников, старались приучить к этому «ритуалу» пораньше. Начиная с пятого класса и до самого выпуска, мы каждую осень ездили помогать селянам собирать урожай овощей. Обычно это занимало от пары недель до месяца, реже чуть больше в зависимости от погоды» (2). 

Полевые работы начинались в первые дни сентября и длились примерно месяц. Хорошо, когда осень выдавалась солнечной и тёплой: работа шла легко, быстро, весело. Картофель чистый, убирать его одно удовольствие. С уборкой управлялись недели за две. В такую осень выпускные 8 и 10 классы брали не на весь срок уборочной компании. 

Тяжелым испытанием становилась уборка в ненастье. Намокшая почва прилипала к обуви, её приходилось вытаскивать из грязи; к днищу вёдер, из-за чего вёдра становились «неподъёмными». Картофель с прилипшей землёй выскальзывал из рук, а ведь его, прежде чем бросить в мешок, ещё нужно было очистить от грязи. Раскисшая почва становилась непроходимой для техники, приходилось копать и вилами. В холодную и дождливую осень уборочная затягивалась на месяц и даже до первых дней октября. Число желающих ехать в «колхоз» таяло с каждым днём. Снег, дождь, холод «косили» народ. К окончанию полевых работ в строю оставалось менее половины личного состава класса. 

На уборку посылали с пятого класса в зависимости от погоды. Ездили все, кроме освобождённых по медицинским показателям или семейным обстоятельствам. За этим строго следили классные руководители. 

Собирались утром на школьном дворе. Проводилась линейка. Классные руководители докладывали о наличии учащихся. Одевались по погоде: в холодную «родители одевали нас в самую страшную, но тёплую одежду, резиновые или кирзовые сапоги и шапку, выдавали термоса с чаем, пакеты с бутербродами, варёными яйцами и отправляли в школу» (2). Обязательным было ведро. Стандартное металлическое десяти литровое ведро, да ещё с картошкой не каждому было под силу; брали пластмассовые, но они ломались. Некоторые родители мастерили своим детям вёдра поменьше, чтобы было не так тяжело поднимать их с картошкой. Вёдрами собственного изготовления снабжали и шефы, но и они также были тяжелыми. 

До поля добирались автобусом. На период уборочной кампании их почти все снимали с городских маршрутов, и основная нагрузка по перевозке пассажиров ложилась на троллейбусы. Наступал транспортный коллапс. Уехать на работу утром было трудно. Милиция не сопровождала автобусы. Лишь табличка на лобовом и заднем стекле с надписью « Дети» оповещала встречный и обгоняющий транспорт, что в автобусе дети.

«Приятнее всего была дорога «туда», в поле. Все радовались новому приключению взамен урокам» (2). Хорошо, когда было сухо, и автобусы подвозили прямо к полю. Но так было не всегда. Приходилось ходить до поля и пешком. В 80-е годы ХХ века шефами школы были завод Строймонтажконструкция – «СМК» и 11 и 36 цеха металлургического завода – КУМЗа. «Шефы завод СМК возят до Пирогово, дальше пешком 45–50 минут» (6). Металлургам выделялись поля за селом Окулово. Автобусы довозили школьников до реки Синары, мост через которую был в аварийном состоянии, а дальше шли пешком через село и кладбище 2,5 км. Этот путь нужно было пройти дважды. Хорошо в золотую осень. В ненастье уставшим, в грязной промокшей одежде с «килограммами» налипшей грязи на обуви, это было малоприятно. 

«Ездили мы на автобусах ЛИАЗах, которые между собой мы называли «скотовозы»: они были очень старые и грязные, всегда думали о том, чтобы они не развалились по дороге. Забирались туда битком, кому повезёт на сиденья – посадочных мест было мало, кто не успевал – сидел на полу в проходе и на задней площадке – «камчатке» прямо на вёдрах, но это никого не смущало, напротив, было весело подлетать на каждой кочке и ухабе, хохоча, гремя вёдрами, успевая при этом напевать песни» (3). 

«Нас вполне устраивала «камчатка», на вёдрах, на полу. Но не это главное – самое основное было то, что ты сидел в кучке друзей с гитарой. Был особый знакомый репертуар песен, которые мы пели. Наверно, много бы сейчас отдал, чтобы вернуться в тот автобус, в ту кучку, на те, вёдра» (4). 

Помогали селянам, а фактически шефам. В те годы все предприятия помогали селу в уборке урожая. Каждое предприятие, в зависимости от числа работающих, получало «свои га» в поле. Отвлекать работников от основного производства было непозволительно. Выручали шефов школы. 

В поле школу встречал ответственный за уборку от цеха. Он определял объём работ, а ответственный от школы, долгое время им был Соколов Е. А. – заведующий мастерскими, председатель профсоюзного комитета школы, распределял по классам. «Распаханные поля казались бесконечными. Картофелекопалка выворачивала клубни из земли, и они белели на земле рядами. Нас распределяли по этим рядам, и мы приступали к работе. Нужно было не только собирать картофель в вёдра, а затем ссыпать его в мешки. Требовалась ещё первичная сортировка: рубленные и мелкие клубни отдельно от крупных. И не перепутать мешки! Тяжёлая ручная работа на свежем воздухе быстро приводила нас, городских детей, в крайнюю степень усталости» (2). 

На картошке работали парами – так было легче ссыпать картофель в мешки, тащить за собой один или два мешка с пустыми мешками, в которые ссыпали картофель. 

«Вставали в начале поля, на котором не видно было конца и вперёд, на корточках ползали по полю, наполняя вёдра картошкой и ссыпая её в мешки». «Как правило, в начале поля были попытки добросовестного труда, но по мере продвижения добросовестность пропадала, до конца поля доползали. УРА!!!» (5). Из воспоминаний Журавлёвой Ольги: «Лично мне этот ряд казался бесконечным, и поначалу думалось, что убрать его ни получится никогда. Работали мы дружно, даже пытались соревноваться друг с другом – кто быстрее соберёт картошку со своего ряда. В передовиках у нас всегда были Денис Надточий и Андрей Болотов, угнаться за ними было нереально! Но каждый, раз убрав свою норму, они вставали на ряд отстающих ребят и помогали им с уборкой! Причём сами, без всяких просьб или указаний классного руководителя. И так было приятно осознавать, что если ты устала и стала отставать ото всех, тебе всегда придут на помощь твои школьные друзья». «Кто-то с самого начала брал не тот темп, а кто- то просто был сноровистее, выносливее и сильнее. Но тот, кто был немного позади, всегда знал, что тот, кто впереди, просто так не уйдёт, он обязательно поможет. Помощь друг другу не было «обязаловкой», это был особый «дружественный дух» класса» вспоминала Исупова Лена выпускница 1988 года.

Д. Надточий и А. Болотов. 1984 г.

Д. Надточий и А. Болотов. 1984 г.

Классный руководитель подбадривал отстающих: помогал ссыпать картофель в мешки, подтягивать пустые мешки; следил за качеством уборки и сортировкой клубней, дисциплиной и техникой безопасности, всячески подбадривал. Старался сплотить детей за общим столом в обеденный перерыв. 

«Теперь оставалась самая приятная часть всего этого мероприятия это обед. Обедали все вместе, делая общие столы». «Обед проходил на свежем воздухе, под открытым небом! Уставшие, голодные… съедали всё, что привозили из дома (яблоки, яйца, сало, колбасу, хлеб, кабачковую икру, чай в термосе) всё выкладывали на общий стол на земле и уплетали за обе щёки. Всё было безумно вкусно!!!» (5). Иногда кормили шефы или совхоз на полевом стане. « Рядом с полем, под навесом, ставили длинные столы, скамейки, бочку на колёсах с водой. К берёзам приколачивали умывальники и ждали нас, помешивая половником в огромном баке полевой кухни своё варево. Я очень любил эти обеды в поле после тяжёлой работы. Из алюминиевых мисок есть ароматно пахнущий суп из крупно нарезанных овощей с тушёным мясом. Обед, особенно в ненастье, был спасением и возможностью немного отдохнуть (2). 

«После обеда несколько минут отдыха и снова в бой: пройти, наконец, весь ряд – все километры картофельного поля, помочь отстающим» (2). Но вначале «требовалось время, чтобы разработать уставшие ноги, спину, пальцы – вернуть их в рабочее, предобеденное состояние». Заключительный этап работы – вторичная подборка поля. Растянувшись цепочкой пройти его ещё раз, подбирая оставшиеся клубни. И наконец, «вконец измученными, ждать автобусы, которые отвезут нас домой». Но до места посадки в них ещё нужно было дойти. «Однако, зримое свидетельство нашего труда – стоящие рядами мешки с картофелем – наполняли нас новым, незнакомым до этого чувством гордости за свой труд» (2). 

В обратную дорогу ехали без прежнего задора. «Было уже не так весело, как в начале. Хотелось поскорее принять душ и отдохнуть» (2). «Ехали в обратный путь немного уставшие, иногда дремлющиеся на сиденьях, но в большинстве случаях снова поющие песни и подпрыгивающие на вёдрах» (3). В ненастье дорога проходила обычно в тишине. Уставшие и промокшие – дремали. От сырой одежды и обуви окна в автобусе запотевали. 

Автобусы, приходившие чтобы отвезти «работников» в город, порой приходили с опозданием и не все. Приходилось уплотняться. Однажды водитель был пьян. Старший в автобусе учитель заметил это лишь при движении. Заставил водителя остановить автобус, высадил детей на обочину, остановил два следующих за ними автобуса и рассадил в них учащихся. 

Брать урожай с полей домой не разрешали. Учителя строго следили за «расхитителями» социалистической собственности, но в целом относились лояльно. Иногда удавалось привести домой несколько клубней картофеля, моркови. «Однажды у посёлка Степной автобусы остановил общественный контроль. Всех заставили выйти из автобуса с вещами и высыпать картофель в кучу» (7). Интересно, что сделали с тем картофелем контролёры. 

Бывало, что автобусов выделялось мало, поэтому ездили в две смены. Первая с 8 часов, другая с 10–11 часов. Доставив первую смену в поле, автобусы возвращались за второй. Ждали окончания работ первой смены, отвозили её домой, и возвращались за второй. 

По возвращении с поля учителя докладывали директору, как прошёл день, какие успехи, проблемы, расписывались в тетради, что дети возвратились все. После окончания полевых работ обычно давали день – два отдыха. 

«Воспоминание об этих днях потом долго ещё положительно сказывались на отношениях в классе, мы часто вспоминали смешные случаи на уборке (были те, которые успевали всё это фотографировать), особенно нравилась возможность не ходить на уроки, не готовить домашние задание, в общем, быть вместе, но не учиться!» (5). 

Неизвестно какую часть урожая овощей убирали школьники страны, области и Каменска – Уральского, но она была весомой. « Осенью 1982 года школа 16 убрала картофель с площади почти 110 га: 36 цеху КУМЗа – 46 га, 40 цеху КУМЗа – 30 га, 11 цеху КУМЗа – 15 га; Каменскуральскому монтажному управлению КУМУ – 15 га, Продснабу – 3,5 га». 

За уборку совхоз платил шефам деньги. Об этом рассказывает справка, сохранившаяся в школьном музее. «Справка. Дана цеху 36 КУМЗа в том, что работниками этого цеха в Пироговском совхозе в 1983 году убрано картофеля: 1. Подбор картофеля. 2726,21 х 051,8 =1412-17. 2. Погрузка картофеля. 329, 279 х 042,1 = 138-62. 3. Разгрузка картофеля. 293,279 х 0, 48 = 140-77. 4. Вторичный подбор картофеля. 56,658 х 1,05 = 59-49. Всего 1751-05. Всего заработано: одна тысяча семьсот пятьдесят один рубль 05 копеек». 

Учащимся наградой за труд было рукопожатие директора и грамоты. Поощрял и классный руководитель. «Мне запомнилось одно из поощрений придуманных нашим классным руководителем Гусевым В. А. По окончании уборочной кампании на классном часе, лучшим были вручены медали с гравировкой примерно такого содержания «За добросовестный труд и бескорыстную помощь товарищам при уборке урожая 1985 года» (3). Деньги, полученные от совхоза за уборку, шефы перечисляли на счёт школы, и они шли на школьные нужды, закупался инвентарь и т. д. Учителям руководители шефствующих предприятий вручали грамоты, а совхоз по льготной цене продавал картофель, который шефы привозили в мешках в школу. 

Работа школьников в совхозе была также элементом трудового воспитания. В поле, в неформальной обстановке, дети лучше узнавали своих одноклассников; шло становление и сплачивание коллектива класса. Сельхоз работы носили для школьников и познавательный характер. Они видели домашних животных и птиц, небогатые дома сельских жителей, их тяжёлый труд, краски осени; формировалось их географическое восприятие родного края. 

Выезды на «картошку» прекратились в конце 80-х годов прошлого века. Давно нет колхозов. Но «одно из ярких, запоминающихся событий из школьной жизни – уборка урожая картофеля на колхозных полях навсегда осталась в памяти тех, кто прошёл эту « картошку». Навсегда осталась эта картофельная эпопея и в истории советской школы. 

Примечания:

1. Багаутдинов Т. Выпускник 1989 года. Воспоминания. 
2. Горинов А. Выпускник 1989 года. Воспоминания.
3. Журавлёва О. Выпускница 1986 года. Воспоминания.
4. Исупова Л. Выпускница 1988 года. Воспоминания.
5. Калинина О. Выпускница 1992 года. Воспоминания.
6. Шевалёв В. П. Дневник директора школы.
7. Щукина Л. Выпускница 1990 года. Воспоминания.

Нет записей

При использовании информационных материалов сайта history-kamensk.ru обязательно наличие активной ссылки не закрытой от поисковых систем.

Я принимаю условия «Пользовательского соглашения» и даю своё согласие на обработку Администрацией сайта "Каменск-Уральский. Страницы Истории" персональных данных и cookies.