Ольга Михайловна Веселкина (1873-1949) выдающийся уральский педагог и ближайшая соратница великой княгини Елизаветы Федоровны на поприще благотворительности и милосердия

В 2023 году, который был объявлен в России Годом педагога и наставника, исполнилось 150 лет со дня рождения профессора Уральского Политехнического института (в разные годы – УИИ, УГТУ) –Ольги Михайловны Веселкиной (06.08.1873-31.12.1949), выдающегося педагога, основательницы кафедры иностранных языков в этом вузе и одновременно в Свердловском педагогическом (учительском) институте в 1930-е годы. На посту заведующей кафедры УПИ она оставалась до последнего дня своей жизни. Живая память о профессоре О.М. Веселкиной по сей день сохраняется в этом учебном заведении (теперь это Уральский Федеральный университет имени Первого президента России Б.Н. Ельцина) и, конечно, на самой кафедре, которую она когда-то возглавляла.

О.М. Веселкина – женщина удивительной судьбы, обладавшая особой «харизмой», как принято сейчас говорить. Некоторые факты из ее жизни, насыщенной яркими, драматическими событиями, известны давно по ряду публикаций в различных печатных изданиях, но на данный момент «прояснились» далеко не все «белые пятна» в ее судьбе. Исследование биографии Веселкиной стало моей научной темой в музее, и в результате этой работы удалось приоткрыть мало – и даже совсем неизвестные страницы, узнать о том, чего не знал, вероятно, никто из ее свердловских коллег и учеников, несмотря на то, что в институте ходило немало легенд и слухов о «бывшей придворной фрейлине», как ее многие называли. А некоторые считали профессора Веселкину даже внебрачной дочерью Александра III. И, как выяснилось затем в процессе исследования, ее прямая связь с правящей династией Романовых это не совсем легенда. Но об этом будет сказано ниже…

В самом начале своей работы я познакомилась с личным делом Ольги Михайловны, хранящимся в Государственном архиве Свердловской области (ГАСО). Из него удалось почерпнуть сведения, касающиеся, в основном, «советского» периода ее педагогической деятельности. В музее УПИ (УрФУ) также имеется несколько личных документов и фотографий, с которыми меня любезно познакомили научные сотрудники. Все эти документы были связаны больше с ее жизнью и работой на Урале. Чтобы узнать подробности дореволюционного периода ее жизни в Москве (а в Екатеринбург-Свердловск она прибыла только в декабре 1923 года), пришлось немало поработать в государственных и частных архивах Москвы и С.-Петербурга. К сожалению, личный архив Ольги Михайловны не уцелел. Своей семьи у нее никогда не было, близких родственников в России не осталось, после революции все они эмигрировали, потомки их проживают в настоящее время во Франции, Италии, Финляндии. Так, посчастливилось познакомиться во Франции с внучатыми племянниками Ольги Михайловны — внуками ее младшей сестры Марии Михайловны Веселкиной (по мужу Эрдели). Они известны в Париже своей активной общественной деятельностью по сохранению наследия русской эмиграции и традиций русской православной культуры, особенно в среде русских эмигрантов различных поколений. Одна из них – Ольга Александровна Трубникова (Андреоли) является сейчас Почетным председателем организации Земгор во Франции. Она любезно поделилась с мной снимками из уцелевшего семейного альбома и семейными преданиями о «тете Оле», которые слышала от своих бабушки и мамы. Ольга Александровна очень заинтересовалась моим рассказом о жизни своей двоюродной бабушки в Свердловске. Ведь долгое время родственники, думали, что Ольга Михайловна умерла по дороге на Урал, т.к. ее младшая сестра Мария, которая провожала ее в Москве в ссылку в конце 1923 года, рассказала, что во время отъезда та была серьезно больна и находилась в почти лежачем состоянии…

Но все по порядку…

Ольга Михайловна Веселкина – потомственный педагог, ученый, общественный деятель как Российской империи, так и СССР, родилась в семье Тайного советника Михаила Михайловича Веселкина (1842-1897), который в разные периоды жизни был губернатором Олонецкой, Черниговской и Херсонской губерний. По линии матери, Матильды Валериановны (ур. Столыпиной), Ольга Михайловна была троюродной племянницей одновременно поэта М.Ю. Лермонтова и премьер-министра П.А. Столыпина, ее мать приходилась троюродной сестрой им обоим (бабушки Матильды Валериановны и Ю.М. Лермонтова были родными сестрами) [1]. Благодаря именно этой родственной связи со Столыпиными Ольга Михайловна смогла в годы революции сохранить для страны уникальные лермонтовские мемории, которые сегодня хорошо известны – это портреты бабушки и матери М.Ю. Лермонтова, его детский портрет, портрет молодого поэта работы художника П.З. Захарова- Чеченца (Будкина-?), а также знаменитый портрет Лермонтова в красном лейб-гусарском мундире кисти П.Е. Заболотского (1837 г.), хранящийся ныне в Третьяковской галерее в Москве и др. Эти реликвии были переданы Ольге Михайловне на хранение в 1918 году ее троюродной теткой Марией Владимировной Катковой (по матери – Столыпиной), женой М.М. Каткова – сына публициста и издателя Михаила Никифоровича Каткова. Мария Владимировна Каткова приходилась внучкой Афанасию Алексеевичу Столыпину, двоюродному деду и опекуну М. Ю. Лермонтова (предполагаемому прототипу «дяди» из его знаменитого стихотворения «Бородино»), а после его смерти часть лермонтовского наследия перешла к ней по наследству.

После тщательного изучения родословной Ольги Михайловны выяснилось также, что со стороны матери она является потомком аристократических родов нескольких европейских стран: Польши, Австрии, Чехии, Франции. Ее прапрабабушкой была Жозефина Амалия Мнишек (1752-1798), родом из тех самых печально известных Мнишеков, а прапрадедом — крупный польский магнат Станислав Щенсный Потоцкий (1751-1805), его дочь – прабабушка Ольги Михайловны, Виктория Станиславовна Потоцкая (1780-1826), была замужем за генералом от инфантерии Алексеем Николаевичем Бахметьевым (1774-1841), героем Отечественной войны 1812 года. Портрет А.Н. Бахметьева работы Джорджа Доу долго хранился у Ольги Михайловны в Свердловске в квартире дома на 2-й Профессорской улице, где она жила в последние годы. Этот портрет и сегодня можно увидеть в одном из залов Екатеринбургского музея изобразительных искусств, куда он поступил после смерти владелицы в 1949 году.

В семье действительного тайного советника М.М. Веселкина было четверо детей: Михаил, Ольга, Мария и Мелетина. Старший брат Ольги – Михаил Михайлович Веселкин (1971-1918 гг.), выпускник Александровского Царскосельского лицея и морского кадетского корпуса, с 1908 года флигель-адъютант, а с 1914-го – контр-адмирал Свиты Его Император- ского Величества, с 1916 по 1917 гг. – комендант Севастопольской крепости [2], личный друг государя Николая II, который ценил его как опытного флотского офицера, энергичного и талантливого военного организатора и уважал за откровенность и чувство юмора. В ­императорской семье у флигель-адъютанта Веселкина было шутливое прозвище «толстяк», поскольку он был человеком крупным, внушительной комплекции. Интересно, впрочем, что этой чертой, по свидетельству очевидцев и современников, отличались многие представители семейства Столыпиных, в том числе и героиня нашего повествования. Ольга Михайловна тоже была женщиной представительной и даже несколько грузной, но, как вспоминали ее бывшие московские воспитанницы, а также свердловские коллеги и студенты в УПИ, всегда оставалась при этом женственной и элегантной.

О.М. Веселкина получила блестящее воспитание и образование. В 1890 г. она с серебряной медалью окончила пожалуй самый привилегированный из Московских институтов благородных девиц (Училище Ордена святой Екатерины), затем историко-филологические курсы Герье, вошедшие после революции в состав МГУ, продолжала образование в Сорбонне, стажировалась по педагогике и преподаванию европейских языков в университетах Германии и Швейцарии.

С юности Ольга Михайловна была хорошо знакома со многими известными российскими литераторами и художниками (с некоторыми состояла в родстве). До конца жизни поддерживала дружбу с потомками поэта Ф.И. Тютчева (которому, кстати, приходилась дальней родственницей) – с его внучкой Софьей Ивановной Тютчевой, фрейлиной императрицы и воспитательницей дочерей государя Николая II с 1910 по 1915 гг., с внуком поэта – Николаем Ивановичем Тютчевым, секретарем великой княгини Елизаветы Федоровны (старшей сестры императрицы). По его инициативе после революции в усадьбе Баратынских-Тютчевых в селе Мураново (под Москвой) в 1918 г. был создан один из первых в советской России мемориальных музеев (в музей-усадьбу Мураново Ольга Михайловна любила приезжать позднее в отпуск из Свердловска). Родственные связи соединяли Ольгу Михайловну со Львом Николаевичем Толстым (ее двоюродная сестра Софья Николаевна Философова была замужем за старшим сыном писателя Ильей Львовичем). Ольга Михайловна часто бывала в семье Толстых в Хамовниках. Она долго переписывалась с известным литературоведом, писателем и историком театра С.Н. Дурылиным. В архиве литературы и искусства в Москве (РГАЛИ) сохранилось интересное письмо Ольги Михайловны, написанное и отправленное Дурылину за две недели до ее смерти. Текст его приведен в конце этой статьи. Вероятно, в период обучения в Сорбонне она познакомилась в Париже с поэтом Максимилианом Волошиным и с «русской парижанкой» – художницей Елизаветой Кругликовой, которая долгое время жила и преподавала во Франции, сохранился силуэтный портрет О.М. Веселкиной, выполненный этой художницей в конце 1920-х гг. Искренние и теплые отношения долгие годы связывали Ольгу Михайловну с известным живописцем М.В Нестеровым, который называл ее в своих письмах друзьям «оригинальнейшим человеком» и «любимым собеседником». Нестеров не раз собирался написать портрет Ольги Михайловны и принимался за его создание во время ее визитов в Москву. Но, к сожалению, обстоятельства сложились так, что этого сделать ему не удалось, о чем Михаил Васильевич очень сожалел. Он подарил О.М. Веселкиной несколько своих работ и эскизов, которые после ее смерти в 1949 году поступили в фонды Свердловской картинной галереи (ныне ЕМИИ).

После окончания учебы за границей Ольга Михайловна вернулась в Россию и занималась частным преподаванием иностранных языков, как она пишет в своей автобиографии, хранящейся в ее личном деле. В 1909 году императорским указом О.М. Веселкина была назначена начальницей Александровского женского института в Москве и оставалась ею вплоть до роспуска института в 1918 году [3], заняв эту вакансию после смерти своей матери Матильды Валериановны Веселкиной, которая занимала этот пост в течение 11 лет. Матильда Валериановна, по отзыву Московского генерала-губернатора В.Ф. Джунковского, хорошо знавшего семью Веселкиных, «была женщиной очень деятельной, обладавшей к тому же большим сердцем и благородной отзывчивой душой». Эти качества, по-видимому, унаследовала от нее и Ольга Михайловна, которая, одновременно с обязанностями начальницы института и Председательницы объединенного попечительского Совета Московского Александровского института и училища ордена Святой Екатерины, выполняла еще и обязанности Председательницы попечительского комитета Иверской общины сестер милосердия в Москве (с 1909 по 1917 гг.) [4], занимаясь решением самых разных вопросов, связанных с материальным обеспечением медицинских учреждений общины, со сбором и распределением средств для ее нужд, с организацией повседневной жизни и деятельности сестер милосердия. И благодаря удивительной энергии и организованности Ольги Михайловны, а эти качества характера отмечали ее коллеги в Москве, а позднее и в Свердловске, ей удавалось вполне успешно совмещать две эти весьма «хлопотные» должности.

После Октябрьской революции Ольга Михайловна продолжала жить в Москве, несмотря на то, что революционные события были приняты ею без особого восторга. Она не стремиться уехать в эмиграцию даже после того, как в январе 1918 года был взят в заложники и расстрелян в Петропавловской крепости ее брат – контр-адмирал Свиты ЕИВ М.М. Веселкин, смерть которого она перенесла очень тяжело.

В 1918 году был расформирован Александровский институт благородных девиц в Москве, а само помещение занято под наркомат путей сообщения, руководил которым в то время Ф.И. Кривобоков (партийный псевдоним В.И. Невский), будущий партийный историк и государственный деятель. По странному стечению обстоятельств через несколько лет именно этот человек становится директором библиотеки Румянцевского музея (позднее – библиотеки имени В.И. Ленина – ныне РГБ), где Ольга Михайловна проработала с 1918 по 1923 год в должности помощника заведующего техническим и иностранным отделом библиотеки [5, С. 73].

В 1923 году она была арестована, и, проведя два месяца в тюрьме, решением Московской Областной коллегии ОГПУ «как социально чуждый элемент» столицы была подвергнута административному наказанию в виде ссылки в город Свердловск (тогда еще Екатеринбург) сроком на три года. Здесь интересно отметить, что с Уралом у Ольги Михайловны имелись некоторые, хоть и весьма отдаленные, родственные связи, а именно — с династиями уральских промышленников Демидовых и Строгановых, так, двоюродные сестры и братья О.М. Веселкиной – дети генерал-майора Свиты Его Величества, князя Н.П. Лопухина-Демидова и его жены Ольги Валериановны (ур. Столыпиной), старшей сестры ее матери, приходились праправнуками Григорию Акинфиевичу Демидову по линии отца, а троюродная сестра матери Ольги Михайловны – Мария Григорьевна Щербатова (урожденная Строганова) – дочь и внучка владельцев соляных промыслов и заводов Пермской губернии – была прапраправнучкой барона Григория Строганова.

По окончании трехлетнего срока ссылки, Ольга Михайловна по собственному желанию осталась жить в Свердловске. Первое время здесь она работала заведующей библиотекой Свердловского музыкального техникума (ныне музыкальное училище им. П.И. Чайковского), а с 1929 года становится главным библиотекарем фундаментальной библиотеки Уральского индустриального института, будущего УИИ-УГТУ-УПИ, участвует в описи и разборе многотысячного собрания книг, присланного в Екатеринбург-Свердловск из библиотеки Александровского Царскосельского лицея в начале 1920-х гг. по специальному распоряжению В.И. Ленина для библиотеки вновь создаваемого Уральского университета. В это время Веселкина начинает преподавать иностранные языки в нескольких отделениях Уральского индустриального института (в личном деле Ольги Михайловны сказано, что она владела почти в совершенстве пятью европейскими языками).

В 1930 г. О.М. Веселкина организовала создание в некоторых институтах, вошедших затем в состав Уральского индустриального института (УИИ) кафедры иностранных языков. А перед этим ею же были основаны областные курсы иностранных языков, где готовили технических переводчиков. Ведь в то время на уральских заводах появилось много зарубежной техники, что требовало хорошего знания иностранных языков, поскольку необходимо было разбираться в инструкциях по установке и эксплуатации оборудования, а приглашать для этого инженеров из разных стран было дорого. Хотя в это время в Свердловске работало довольно много западных специалистов, но всегда ощущалась нехватка переводчиков. На курсах у О.М. Веселкиной совершенствовал свои знания немецкого языка и будущий Герой Советского Союза Н.И. Кузнецов, о чем сохранились воспоминания очевидцев. С началом Великой Отечественной войны О.М. Веселкина и сотрудники ее кафедры начали заниматься, в частности, переводом присылаемой из центра трофейной документации (вероятно, технической), о чем Ольга Михайловна вкратце сообщает в одном из своих писем в те годы художнику М.В. Нестерову. В это же время ею были организованы и курсы по подготовке военных переводчиков. В 1944 г. Ольга Михайловна была награждена Орденом Трудового Красного Знамени «За выдающийся вклад в дело подготовки специалистов для народного хозяйства», позднее медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной Войне 1941-1945 гг.», а также и весьма «специфическим» почетным знаком «Отличник соцсоревнования черной металлургии».

За период заведования кафедрой ею было написано и издано несколько учебных пособий для изучающих иностранный, в частности, немецкий язык, в технических ВУЗах. Эти учебники и предложенная ею методика преподавания иностранного языка и в настоящее время достаточно актуальны. Влияние Веселкиной на преподавание иностранных языков не только на Урале, но и в стране, было значительным. Это отмечали и сотрудники ее кафедры, и те, кто работал с ней в Свердловском областном объединении преподавателей иностранных языков, чьим бессменным председателем она оставалась. до самой смерти [6].

А теперь о том, почему же профессора Ольгу Михайловну Веселкину многие в институте считали бывшей придворной фрейлиной, а в различных публикациях СМИ и сейчас порой  упоминают о ней, как о фрейлине Императорского двора?[7] Еще недавно оставался открытым вопрос: была ли она в действительности таковой? Однако, если обратиться к Адрес-календарю и Придворному календарю Российской империи за 1900-1916 гг. (это официальные и ежегодные издания) [8], то выясняется, что ни в придворном штате императрицы Александры Федоровны, ни в штате вдовствующей императрицы Марии Федоровны и других августейших особ фрейлина Веселкина не числится. То есть, утверждение авторов интернет- статей и нескольких газетных публикаций о том, что она имела это придворное звание, является, по-видимому, результатом красивой легенды, возникшей среди ее окружения на Урале с момента появления в нашем городе.

Но независимо от того, был ли у нее «фрейлинский «шифр» (т.е. «нагрудный фрейлинский знак» с вензелем императрицы – золотой, усыпанный бриллиантами знак отличия, который носили придворные дамы в должности фрейлин, у Ольги Михайловны имелся подобный «знак», который тоже давал право своей обладательнице присутствовать на различных придворных церемониях и мероприятиях. Дело в том, что выпускницы императорских женских институтов, окончившие курс с золотой или серебряной медалью, награждались аналогичным знаком- «шифром» с инициалами императрицы-покровительницы института. Этих выпускниц называли «шиферницы». Такой знак после окончания института, вероятно, получила в 1890 году выпускница института благородных девиц Ольга Веселкина, закончившая обучение с малой серебряной медалью.

В любом случае, героиня нашего повествования имела самое непосредственное отношение к правящему Дому Романовых, что было обусловлено как ее должностными обязанностями в «московский период жизни», так и родственными связями. (К слову, старшая сестра матери Ольги Михайловны – Матильды Валерьяновны Веселкиной – Ольга Валерьяновна Лопухина-Демидова (ур. Столыпина), у которой рано осиротевшая Матильда жила до своего замужества, была подругой юности вдовствующей императрицы Марии Федоровны (матери Николая II). О.В. Лопухина-Демидова продолжала переписку и общение с Марией Федоровной и в эмиграции, до самой смерти вдовствующей императрицы.)

Но близкие отношения О.М. Веселкиной с представителями Российской правящей династии были связаны, в первую очередь, конечно, с ее деятельностью на посту председательницы Попечительского Комитета Московской Иверской общины сестер милосердия, который она заняла в 1909 году. Должности Почетных Августейших председательниц общины занимали в то время великая княгиня Елизавета Федоровна – старшая сестра императрицы Александры Федоровны и Ольга, королева Греции – дочь Константина Николаевича, внучка императора Николая I. К тому же Иверская община сестер милосердия, как и Большинство сестрических общин России в конце XIX – начале XX вв., находившихся в ведении Российского отделения Общества Красного Креста, состояла под непосредственным подчинением и контролем самой вдовствующей Императрицы Марии Фёдоровны – матери Николая II. К началу I-й Мировой войны Иверская община была наиболее многочисленной из 7 московских общин сестер милосердия, чья деятельность регламентировалась Общим уставом Российского Красного Креста, утверждённым в 1903 году.

Иверская община, названная в честь известной московской святыни – чудотворной Иверской иконы Божией Матери, была основана в Москве в 1894 году. По этому случаю губернатор Москвы и почетный Председатель Московского отделения Общества Красного Креста Великий князь Сергей Александрович прислал телеграмму: «Радуемся открытию нового учреждения на пользу страждущего человечества и с удовольствием Великая княгиня (Елизавета Федоровна-прим. автора) и я принимаем звание попечителей Иверской общины. Сергий». В 1894-96 годах по предложению председательницы Московского дамского комитета Красного Креста, супруги генерал-адъютанта, командующего войсками Московкого военного округа А.С. Костанда – Агафоклии Александровны Костанда, на частные средства представительниц Московского Дамского Комитета было куплено несколько дворов в Москве между улицами Малая Якиманка и Большая Полянка, соединенных в один, по Большой Полянке, 20. Во дворе общины была сооружена церковь Иверской иконы Божией Матери в Русско-Византийском стиле XII-XIII вв. по проекту архитектора Московского синодального Управления С.К. Родионова. При Иверской общине была организована больница, имевшая хирургическое отделение, поликлиника и аптека.

После гибели великого князя Сергея Александровна опекать общину стала великая княгиня Елизавета Федоровна, которая называла ее «своей», часто посещала, вникая во все нужды и активно участвуя в ее повседневной жизни (все назначения в общине за все время ее существования происходили только с ведома и одобрения ее августейшей покровительницы). Первым главным врачом больницы был личный врач Елизаветы Федоровны доктор медицины И.П. Ланг, а в начале XX в. им стал известный хирург, профессор И.П. Алексинский – приватдоцент медицинского факультета Московского университета, заведующий университетской хирургической клиникой. (В наши дни в комплексе зданий бывшей Иверской общины сестер милосердия располагается «Научно-исследовательский институт неотложной детской хирургии и травматологии департамента здравоохранения Москвы». В народе его также называют больницей доктора Рошаля, который руководит этим институтом).

В 1909 году по предложению августейшей Попечительницы Иверской общины великой княгини Елизаветы Федоровны пост Председательницы попечительского комитета общины заняла О.М. Веселкина, уже будучи начальницей Александровского женского института. Выбор, сделанный Елизаветой Федоровной, не случаен. Она хорошо знала Ольгу Михайловну еще со времени их совместной работы в Особом комитете Ее Императорского Высочества, созданном в Москве в феврале 1904 года для объединения благотворительной деятельности с началом войны на Дальнем Востоке. Елизавета Федоровна знала, что Ольга Михайловна и сама имела хорошие практические навыки ухода за больными и ранеными, поскольку в период русско-японской войны она закончила курсы сестер милосердия и работала в московских госпиталях, о чем она упоминает в своей автобиографии в личном деле. Не случайно после покушения на премьер-министра П.А. Столыпина в сентябре 1911 года ухаживать за ним, смертельно раненым, была вызвана именно его родственница Ольга Михайловна Веселкина, она и находилась при нем до самой его кончины. В киевский хирургический госпиталь Маковского «… Ее вызвали специальной телеграммой и она находилась при Столыпине в качестве сестры милосердия» «За несколько лет до катастрофы» ее подруга-Софья Ивановна Тютчева [9, c.65]. Именно Ольга Михайловна докладывала в больнице о состоянии П.А. Столыпина приехавшему туда Николаю II. Сохранилось письмо Государя вдовствующей императрице Марии Федоровне от 10.09.1911, написанное им после похорон Столыпина: «… при мне была отслужена панихида. Бедная вдова стояла как истукан и не могла плакать, ее братья и Веселкина находились при ней...» [10, c. 209-211]. Из строк этого письма можно понять, что государю не было необходимости пояснять матери, кто такая Веселкина, так как он сам и его мать хорошо знали ее лично.

В 1911-12 гг. благодаря активной деятельности О.М. Веселкиной на посту Председательницы попечительского комитета общины, на средства, пожертвованные представителями московского купеческого семейства Морозовых, были построены и открыты два новых корпуса больницы. По тому времени это была одна из самых передовых по уровню медицинского и технического оснащения клиник Москвы, в которой применялось электро- и физиолечение, рентген, массаж, а для дезинфекции хирургических инструментов и белья использовался автоклав и т.д. При больнице были организованы курсы для подготовки младшего медицинского персонала – сестер милосердия, где обучение вели преподаватели медицинского факультета Московского университета. В больнице и поликлинике Иверской общины, как и в других сестрических общинах того времени, медицинская помощь зачастую оказывалась совершенно бесплатно, а в общем уставе российских общин сестер милосердия отмечалось, что «служение сестры милосердия безвозмездно», поскольку «бескорыстие является первым условием ее христианского служения».

Возможно, по случаю открытия нового корпуса больницы и была сделана фотография, сделанная во дворе Иверской общины 18 мая 1911 года, на которой изображены сестры общины, а в центре – великая княгиня Елизавета Федоровна, справа от которой сидит представительная дама в пышной шляпе – это и есть будущая заведующая кафедрой иностранных языков УПИ, а в то время – Председательница попечительского комитета Иверской общины сестер милосердия Ольга Михайловна Веселкина. Слева от великой княгини Елизаветы Федоровны, в платье сестры милосердия сидит наставница общины, помощница О.М. Веселкиной – Надежда Александровна Пушкина, дочь старшего сына А.С.Пушкина – Александра Александровича, с которым Ольга Михайловна плодотворно сотрудничала, поскольку долгое время он являлся инспектором (куратором) учебного процесса и почетным опекуном Московского Александровского института благородных девиц и Училища Ордена Святой Екатерины.

Генерала А.А.Пушкина легко можно узнать на групповом фото с воспитанницами Александровского института, сделанном в 1912 году – это человек в светлой «крылатке», сидящий рядом с начальницей института Веселкиной.

С началом Первой мировой войны роль Ольги Михайловны на посту Председателя попечительского комитета Иверской общины была особенно значимой, что отразилось в организации ускоренной подготовки младшего медицинского персонала в этот период. Благодаря занимаемой ею одновременно должности начальницы Александровского женского института, она имела возможность привлекать к обучению на курсах сестер милосердия Иверской общины также и выпускниц этого учебного заведения, многие из которых затем ухаживали за ранеными воинами в различных госпиталях и лазаретах. С началом войны, при непосредственном участии О.М. Веселкиной, на средства Иверской общины было оснащено медицинским оборудованием и отправлено на фронт два санитарных поезда, развернуто несколько фронтовых госпиталей, военно-полевых лазаретов и т.д. По свидетельству сохранившихся архивных документов, в этой деятельности Ольге Михайловне постоянно оказывала активную помощь и поддержку великая княгиня Елизавета Федоровна. Она продолжала заботиться о нуждах Иверской общины, принимая участие во всех ее делах. Великая княгиня часто посещала общину, находившуюся в близком соседстве с созданной ею Марфо-Мариинской обителью сестер милосердия на Большой Ордынке, иногда в сопровождении императрицы и царских дочерей (так, 2 декабря 1914 г. Елизавета Федоровна посетила общину вместе с императрицей и великими княжнами Ольгой и Татьяной [11]), а также других представителей Дома Романовых в период 1914-1916 гг.

В конце 1914 г. в Иверской общине в Москве был организован госпиталь имени Московского кредитного общества для тяжелораненых унтер- офицеров и нижних чинов. При госпитале в 1916 г. на средства этого общества была устроена церковь во имя святого Николая Чудотворца. На первой литургии после ее освящения присутствовала также августейшая почетная попечительница Иверской общины сестер милосердия великая княгиня Елизавета Федоровна [13, c.3]. Об особом доверии и почти дружеских отношениях Ольги Михайловны с великой княгиней свидетельствует и тот факт, что в ноябре-декабре 1914 г. Елизавета Федоровна в сопровождении О.М. Веселкиной, своего личного секретаря В.В. Фон-Мекка и главного врача Иверской общины – доктора медицины, профессора Московского университета И.П. Алексинского совершает поездку на Юго-Западный фронт для инспектирования военно-санитарных госпиталей и медицинских складов Галиции. В Отделе Рукописей Российской государственной публичной библиотеки (РГБ, бывшая библиотека имени Ленина) сохранилась фотография великой княгини Елизаветы Федоровны, подаренная ею Ольге Михайловне на память об этом событии. На обороте Елизавета Федоровна собственноручно написала названия населенных пунктов, которые они посетили во время этой поездки, указав весь маршрут этого их совместного двухнедельного путешествия в прифронтовую зону Юго-Западного фронта.

И завершая затронутую нами в этой статье тему отношения О.М. Веселкиной к правящему Дому Романовых, можно напомнить, что она и сама приходилась дальней родственницей некоторым из представителей этой династии. Так, недавно почивший последний Глава Ассоциации представителей Дома Романовых – Дмитрий Романович Романов, а также правнучка сестры Николая II Ксении – Ксения Шереметьева (в замужестве Сфирис) имеют в своей родословной общего с Ольгой Михайловной предка – помещика пензенской губернии Алексея Емельяновича Столыпина, который приходится ей прапрадедом [14].

Действительно, вряд ли в истории нашего города, да и всего Урала в целом, в период конца XIX – нач. XX века, найдется человек, который по разным причинам был ближе к правящему дому Романовых, чем бывшая начальница московского женского Александровского института, она же заведующая кафедрой иностранных языков УПИ Ольга Михайловна Веселкина. И, безусловно, тем глубже должна была она ощущать трагизм событий, которые произошли в Екатеринбурге и Алапаевске весной-летом 1918 года. Ведь ей довелось последнюю треть жизни на Урале находится в непосредственной близости от мест, где так жестоко была прервана жизнь представителей последней правящей династии России, в том числе тех, с кем когда-то Ольга Михайловна была особенно близка и кого глубоко уважала. Конечно, она всегда об этом помнила. Но тем значительнее и сложнее представляется ее личность, что, сумев преодолеть чувство боли и несправедливости, она приняла сознательное решение и смогла «встроиться» в новую российскую «советскую» действительность, принять ее, насколько возможно, и, не изменив себе и своему педагогическому призванию, продолжала служить отечеству так, как делала это раньше, искренне и самоотверженно, опекая и воспитывая своих подопечных – учеников и студентов. Примечательно, что в суровые 1930-40-е годы профессор Веселкина стремилась не просто научить зачастую полуголодных и полуграмотных молодых людей владению иностранными языками, но, прежде всего, она старалась открыть для них мир, познакомить с достижениями всей мировой человеческой культуры и, по словам академика Н.Н. Красовского, хорошо знавшего Ольгу Михайловну с детских лет (она часто бывала в доме его родителей), в то непростое время она давала своим юным подопечным-студентам «прививку интеллигентности и благородства».

Личность педагога и общественного деятеля О.М. Веселкиной очень многогранна. В данной публикации отражено лишь несколько страниц ее яркой биографии. Надеюсь, в первую очередь, это будет интересно тем, кто связан учебой или работой с УПИ (УГТУ-УрФУ) — учебным заведением, среди студентов и преподавателей которого когда-то ходило множество легенд о «бывшей придворной фрейлине» Веселкиной. Этому учебному заведению профессор О.М. Веселкина отдала более 20 лет активной педагогической и творческой деятельности. До последних дней своей жизни Ольга Михайловна оставалась на посту заведующей кафедры иностранных языков УПИ, где и сейчас, через 75 лет после ее смерти, хранят память о ней, как об удивительно мудром, жизнерадостном, душевно щедром человеке, энергичном организаторе, творчески-талантливом педагоге и о человеке высокой культуры. 

Скончалась О.М. Веселкина на 77-м году жизни 31 декабря 1949 г. и была похоронена в Свердловске на Михайловском кладбище. Могила ее сохранилась и два года назад покосившийся, грозивший вот-вот упасть памятник на ее захоронении был заменен на новый из черного гранита, отчасти благодаря инициативе в том числе и сотрудников нашего музея. Церемония торжественной установки памятника состоялась 7 октября 2022 г. Восстановление захоронения и установка нового памятника были проведены силами Екатеринбургского отделения «Российского красного креста» и кафедры иностранных языков УрФУ.

В заключение статьи мне хочется опубликовать письмо, написанное Ольгой Михайловной 16 декабря 1949 года, за две недели до ее смерти и адресованное давнему ее другу – Сергею Николаевичу Дурылину – московскому писателю и литературоведу, преподавателю истории театра, основателю музея МХАТ. Письмо было написано ею по поводу издания книги С.Н. Дурылина «Нестеров-портретист» рассказывающей о творчестве их общего друга-живописца М.В. Нестерова. В этом письме Ольга Михайловна словно бы подводит итоги всей своей жизни:

«Дорогой Сергей Николаевич! Обрадована… получением Вашей книжки. Все в ней приятно… И то, что она появилась, и то, как Вы пишете о нем… Я всегда… любила, почитала и ценила Михаила Васильевича (Нестерова-примеч. автора статьи), его мудрость, тонкость понимания людей, его юмор, остроту ума и мне читать о нем будет радость и утешение, что наконец узнают, что собой представлял Михаил Васильевич… Я еще не нашла страничку, где Вы упоминаете обо мне. Не знаю, ошибусь ли я, но мне кажется, что Вы это сделали, чтобы включить меня… в круг людей, близких ему по тем или иным причинам… Я себя чувствую очень неважно, но очень надеюсь дожить до лета, чаепитий у Вас на балконе и тех незабываемых разговоров, которые напоминают мне утренние кофе в Мураново с Михаилом Васильевичем (Нестеровым – примеч. автора статьи) и Николаем Ивановичем (Тютчевым-примеч. автора статьи). Очень надеюсь, что Верочка (В.М. Нестерова – дочь М.В. Нестерова – примеч. автора статьи) приедет ко мне в январе… Вся моя жизнь сейчас проходит в работе-труде, по вечерам меня навещают и за чашкой чая ведутся спокойные беседы, но все это – моя жизнь последнюю четверть века в Свердловске, а прежнюю мою жизнь никто здесь не знает, и, может быть, и не поймет, а я чувствую в себе каплю лермонтовской крови и, как он, «… люблю все больше год от году, желаньям мирным дав простор, под утро ясную погоду, под вечер тихий разговор...».… Орден Красного Знамени, который Вы получили со всем Малым Театром… этой связью с ним особенно дорог. Сейчас за выслугу лет предстоят награждения орденами и медалями. В высшей школе я работаю 25 лет, мне дадут, возможно, второе ”Трудовое Красное Знамя”. Я люблю это название “трудовое”. Шлю сердечный привет Ирине Алексеевне (И.А. Комиссарова – жена С.Н. Дурылина – примеч. автора статьи), которую крепко целую. Вас обнимаю, благодарю. Вспоминайте меня иногда в своих “утренних размышлениях “…
16/XII-49 г. О.М. Веселкина
г. Свердловск.

Примечания:

1. [Электронный ресурс]. – URL: http //ru.rodovid.org
2. Придворный календарь [Текст]. – СПб., 1909. – С. 250.
3. Адрес-календарь Российской империи [Текст]. – СПб., — С. 360
4. То же [Текст] – Петроград, 1916. – С. 360.
5. Архив Рос. Гос. Б-ки. Оп. 41. Д. 56. Л. 73.
6. Клочков В. Одна из Лермонтовых [Текст] /В. Клочков // Вечерний Свердловск. – 1986.- 14 июля.
7. Скробов С. Профессор Веселкина – свердловская фрейлина [Текст] /С. Скробов // Уральский рабочий. — 2010. — 22 сентября.
8. Придворный календарь [Текст]. — Петроград, 1916. — С. 450.
9. Тютчева С.И. За несколько лет до катастрофы [Текст] / С.И. Тютчева // Наше наследие. 1997. – 3 41. – С. 65.
10. Сергеев А. Николай Романов об убийстве Столыпина [Текст]: письмо Николая II матери. Центральный архив РСФСР / А. Сергеев // Красный архив. — М.-Л., 1929. – Т. 35. –С. 209-211.
11. Пребывание в Москве Ея Императорского Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны [Текст] // Церковные ведомости. – СПб. – 1914. – No 49.
12. Московский листок [Текст]: газ. – 1916. — No 371. – С. -3.
13. [Электронный ресурс]. — URL: http //ru.rodovid.org